Галина Авдеева

— Егор, послушай меня внимательно, — голос старого инспектора Степана звучал тревожно и настойчиво, пока он наливал горячий травяной чай в походную кружку. — Ты же знаешь, что эти дальние кварталы леса всегда были неспокойными. Зачем тебе отправляться туда в одиночку? Возьми хотя бы Михаила с собой. Лес не прощает самоуверенности, особенно в такую изнуряющую жару, когда даже воздух кажется густым и тяжелым. — Степан Ильич, ты же сам меня учил, что тайга суеты не терпит, — спокойно ответил тридцатипятилетний Егор, аккуратно укладывая походный рюкзак. — Если мы пойдем вдвоем, шума будет в два раза больше. Мне нужно просто пройти по кромке квадрата, проверить русло нерестовой реки. Поступил сигнал, что вода там стала мутной, значит, кто-то нарушает экологический баланс. Я только осмотрюсь, зафиксирую факты и вернусь. Ничего страшного не произойдет. — Факты он зафиксирует, — недовольно проворчал Степан, присаживаясь на деревянную скамью у окна. — Ты принципиальный, неподкупный, это все зн

Тайга не терпит суеты и пустых фантазий. Это Антон усвоил твердо, едва приняв пост егеря на дальнем кордоне. Для него лес был не храмом и не загадкой, а сложным механизмом, огромным хозяйством, требующим учета, контроля и твердой руки. Он был молод, крепок и смотрел на мир через призму инструкций и рационального подхода. Здесь есть хищник, есть жертва, есть баланс, который он, Антон, обязан поддерживать. Все просто. Романтику пусть ищут городские туристы с фотоаппаратами, а его дело — работа. — Опять метель надвигается, — пробормотал Антон, глядя на серые, набухшие снегом облака, цепляющиеся за верхушки елей. — Надо успеть проверить дальний квадрат до темноты. Он поправил лямку широких охотничьих лыж и двинулся вперед, размеренно работая палками. Снег был глубоким, рыхлым, идти было тяжело, но Антон привык к нагрузкам. Тишина зимнего леса была абсолютной, лишь скрип снега под лыжами да собственное дыхание нарушали это безмолвие. Внезапно он остановился. Прямо перед ним, пересекая его

Белые холодные хлопья медленно и торжественно опускались на землю, укрывая вековые ели и сосны тяжелым, но невероятно мягким покрывалом. Зима в тайге всегда наступала как полноправная хозяйка, строгая, но справедливая. В самом сердце этого безмолвного и бескрайнего леса, вдали от людских глаз и суеты, стояло крепкое бревенчатое зимовье. Здесь уже много лет жил старик Матвей, которого редкие лесники и охотники прозвали Молчуном. Матвей был человеком удивительной судьбы и невероятной душевной теплоты, хотя жизнь обошлась с ним сурово. Тридцать лет назад он был блестящим, подающим большие надежды хирургом, чьи руки спасали жизни. Но человеческая зависть порой бывает страшнее любой стихии. Его лучший друг Александр, которому Матвей доверял как самому себе, из страха за собственную карьеру и желая скрыть свою роковую профессиональную ошибку, переложил всю вину на Матвея. Ложное обвинение, несправедливый суд и суровый приговор навсегда перечеркнули прежнюю жизнь. Оказавшись в лагере, Матвей