Адама Керле я ещё получил непосредственно на немецком языке в 1969 году, но потом его работы публиковались подробно в журнале пчеловодства и прислали мне перевод на русский язык. Две брошюры от Адама Керле. Одна — перевод его технологии, а вторая — описание пород пчёл. Скажу, там ничего особенного такого нет в племенной работе у него. Он в основном скрестил местных пчёл с итальянской. И эта помесь теперь вот уже гуляет по Европе, и у нас тут многие соблазнились, начали пользоваться этими помесными пчёлами. А описание пород он даёт поверхностное, не даёт характеристики этих пород, как положено их давать, то есть хотя бы яйценоскость этих маток. Вот, допустим, он о египетских пчёлах там написал, есть такие пчёлы и всё. А ведь у египетских пчёл особенность такая: у нас матки, как только начинают рождаться, когда рой улетел первак, а там осталось маточников, у кубанских — до 300 маточников, у серо-горных кавказских там максимум может быть 20, у карпатских — 70 маточников, у среднерусских тоже до 20. И они рождаются, и эти сёстры сразу начинают драться. А у египетских пчёл у них тоже больше сотни маточников и рождаются матки, и сёстры не дерутся между собой, как наши медоносные пчёлы. Значит, они не дерутся до тех пор, пока только у них первая матка не оплодотворится, то тогда остальные начинают вступать в драку и убивают друг друга. Вот такая особенность. И дальше везде мы пишем, и Адам Керле тоже пишет, что серо-горно-кавказские пчёлы имеют самый длинный хоботок и так далее. А потом он указывает на сахарских пчёл, а характеристики им не даёт. А сахарские пчёлы имеют самый длинный хоботок. Если у кавказских самый длинный хоботок — 6 миллиметров 73 сотых, такой длинный хоботок, а у сахарских — 8 с половиной миллиметров. И сахарские пчёлы, чем ещё характерно, — они летают, дальность полёта их до 10 километров. Характеристика такая. А, допустим, вон взять в Индии среднеиндийская пчёла, которая вот у китайцев половину пасек занимает — среднеиндийская, в Афганистане — все пасеки среднеиндийских пчёл, в Пакистане тоже много их в ульях, и в Индии самой. И Индия сейчас отказывается от своих среднеиндийских пчёл из-за чего? Из-за того, что у них вырубаются леса, поля занимают всё больше и расширяются. И кормовая база отодвигается дальше двух километров. А индийские пчёлы, среднеиндийские, у них дальность полёта как раз 2 километра. Если у сахарской до 10 километров, то у этих — на 2 километра, а наши — 3 километра. Поэтому индусы сейчас закупают этих итальянских пчёл и заводят пасеки с итальянскими пчёлами, которые по сравнению с местными летают дальше и лучше используют взяток, который удалился от основного жилища. Поэтому вот эти описания Адама Керле этих пород, они ничего нового интересного не дают.

То, что он занимался, это очень хорошо, что монах занимался. Вот меня обрадовал сейчас другое. Вот в Иваново были, там три священника занимались. Вот отец Михаил занимается пчеловодством, делает ульи и лежаки. Я думаю, у него будут успехи даже лучше, чем у Адама Керле. Но Адам Керле, конечно, сейчас он ушёл из жизни, но вечный покой ему и пожелание, чтобы он в раю разводил пчёл. Но бросаться на его помесь и по всей стране засорять пчелиную породу, это, я считаю, большая ошибка. Наши пчёлы имеют более высокий коэффициент полезного действия. У нас среднерусские пчёлы рекорды ставили.

Ну, ещё в 1933 году Шалагин, например, от всех зимовальных семей, он в Красноярском крае был, Василий Фёдорович, получил товарного мёда по 153 килограмма с каждой семьи. За это его наградили орденом Трудового Красного Знамени. Тогда ещё Героев не было. А теперь вот герой Димко от пасеки в 160 семей, он откачал от каждой по 180 килограмм. Вот посчитать, какая польза от этого. То есть ни в Европе, ни в Англии таких рекордов вы не встретите. А отдельные пчелиные семьи, взять у пчеловода Коляда тоже из Красноярского края. Одна пчелиная семья за сезон принесла 4 центнера 30 килограмм мёда. У Данила Ивановича Иванова у него тоже 4 центнера с лишним принесла одна семья. У нас в Новосибирской области пчеловод Игошин, который два самолёта купил и на одном Покрышкин летал, у него пчелиная семья собрала 365 килограмм. Ну, у меня на научных пасеках среднерусские пчёлы собирали 240 килограмм, 210 килограмм. То есть если уж искать счастье, то искать среди своих пчёл, которые не болеют, которые приспособились к длительной зимовке, то есть безоблётный период больше восьми месяцев выдерживают и поноса нет. А там для них, может быть, они и хороши, потому что в Англии медосборы были низкие, а итальянские пчёлы — это одна из пород, очень такая рабочая. И если бы они у нас в Сибири не погибали от длительной зимовки, я бы с удовольствием их держал, потому что как только взяток начинается, итальянки первые оказываются на цветах. Кроме того, у маток у них очень высокая яйценоскость. Пчёлы эти миролюбивые, значит, предприимчивые. Хорошо воруют у других пчёл, и свои семьи они прекрасно защищают. Среднерусские пчёлы хорошо работают, но гнездо своё не защищают. И поэтому любая порода пчел послабее рядом с ней или помесь, они обязательно обворуют этих среднерусских пчёл. Допустим, это бакфастовская, послабее со средними русскими, она сразу в два раза соберёт меда больше, это бакфастовская, потому что обворует среднерусскую. Что касается в своё время кавказские пчёлы — тоже так. Продуктивность высокая, шумели, рекламировали. А во время войны у нас погибло пять с половиной миллионов пчелиных семей и заселяли европейскую часть, в частности, Московскую область, вот этими серыми горными кавказскими, длиннохоботными пчёлами. И мы в июне ездили, на одну пасеку приедем — мёда нет, на другую пасеку приедем — мёда нет, посмотрим — кавказянки. Объездили три района, потом в четвёртом районе нашли пасеку со среднерусскими пчёлами. У тех полно мёда было. Мы у этого пчеловода расспросили, где ещё такие есть. У него пасека была казённая и залиты были магазины полностью мёдом. Он говорит, а вот там у нас посёлок, в каждом доме это есть. Мы поехали к этому посёлку, он в 30 километрах от него. Ну, село было там небольшое, это не как вот в Тамбовской, Воронежской областях, сёла огромные. А под Москвой там 16 домов. И вот где-то 16 домов, в каждом по 10 пчелиных семей. И у всех среднерусские пчёлы. И они уже по магазину откачали и ещё мёд был. Вот тут-то для меня стало ясно, что такое среднерусские пчёлы и что такое кавказские пчёлы.

А до этого я восхищался, в печати-то всё так расписывали, я был патриот этих длиннохоботных кавказских пчёл. А потом, когда с ними поработал, вот абхазские самые такие, рекламируемые, чистопородные. И вдруг они в июне под Москвой все до единой заболели европейским гнильцом. Это 1953 год. Это первая работа, где мы вылечили от европейского гнильца, тогда пользуясь этим пенициллином. Нашу работу освещали на Всемирном конгрессе в Югославии. Представили, что мы — советские исследователи. Нас приняли студентов, за учёных. И с того момента стали международные организации приглашать нас на участие в конгрессах международных. Это вот с 1953 года. Благодаря тому, что мы вылечили от европейского гнильца этих абхазских пчёл. И они в Югославии, Томшик применял, убедились, что наши рекомендации по лечению пчёл оказались эффективны. Поэтому они расхвалили нашу работу. Поэтому я считаю, увлекаться вот этими помесями итальянских с английскими пчёлами нет смысла. Пусть они там сами занимаются, в безмёдной Европе для них это может быть хорошо. А для нас это скорее тревожная вещь. Какие заразы принесут они сами. То, что они мёду-то нам не повысят. Ожидать, что мы будем мёда больше получать — скорее всего, расходов увеличим, а мёда может быть даже и уменьшим. А со временем обязательно уменьшится. И когда, если не дай бог, они завезут клеща акарапис Вуди, то есть акарапидоз, то это будет ещё хуже, чем варроатоз. Так что вот подумайте над этим и над книгами Адама Керле. То, что он работал, книги написал, — это честь и хвала ему. Но для нас пользы аока что нет.