«Беги оттуда!» — кричала мать по телефону.

Густой бас приглашенного саксофониста пробивался даже сквозь плотные дубовые двери гостевой спальни. Дарья стояла у зеркала, пытаясь застегнуть неподатливую молнию на вечернем платье, когда экран телефона на тумбочке нервно замигал.

— Да, мам? — она зажала аппарат плечом, свободной рукой поправляя прическу. — Я еще не спускалась. Тут человек сорок гостей, полгорода съехалось. Маргарита Геннадьевна гуляет с размахом.

— Даша, слушай меня и не перебивай, — голос матери срывался, в нем слышалась такая откровенная паника, что Даша замерла, так и не застегнув платье до конца. — Ты сейчас одна?

— Одна. Стас внизу, встречает кого-то из администрации. Мам, что за тон? Плохо себя чувствуешь?

— Беги оттуда! — выпалила мать в трубку. — Просто бросай всё, бери ключи от машины и уезжай домой. Прямо сейчас!

Дарья недоуменно посмотрела на свое отражение. На нее смотрела молодая женщина с бледным лицом и растрепавшейся прядью у виска.

— Куда бежать? У свекрови юбилей, шестьдесят лет. Если я сейчас сбегу, Стас мне потом всю плешь проест. Ты же знаешь, как для него важны эти семейные фасады.

— Твой Стас... — мать судорожно вдохнула. — Даша, мне десять минут назад звонила Нина. Помнишь Нину Васильевну? Которая работала у них помощницей по хозяйству три года, а потом в один день собрала вещи и уехала в родную деревню?

Даша помнила. Сухонькая, молчаливая женщина, которая знала каждый сантиметр этого огромного загородного коттеджа. Она уволилась внезапно, даже не забрав расчет за последнюю неделю.

— Ну, помню. И?

— Нина позвонила с чужого номера. Сказала, что два года не могла спать спокойно, совесть грызла. Даша, она сбежала тогда, потому что случайно услышала разговор Маргариты Геннадьевны с ее юристом. Они обсуждали тебя. И то, как сделать так, чтобы ты навсегда перестала мешать их планам на вашу со Стасом логистическую компанию.

В комнате было жарко натоплено, но по спине Дарьи скользнул неприятный холодок.

— Мам, это бред какой-то. Каким планам? Мы со Стасом эту фирму с нуля подняли, из одной арендованной машины. Да, Маргарита Геннадьевна дала нам первые деньги на старт, но мы давно всё вернули!

— А ты вспомни Бориса! — мать почти кричала. — Компаньона Маргариты по ее старому бизнесу. Который внезапно ушёл из жизни, когда сердце подвело прямо накануне раздела их торговых площадей! Ему было сорок два года! А ее родную сестру, которая неудачно упала с лестницы в этом же самом доме, после чего старая дача досталась твоей свекрови?

Даша присела на край широкой кровати. Ворс покрывала колол ладони. Она никогда не связывала эти события. Да, уход Бориса был неожиданным, но врачи тогда развели руками — мол, стрессы, бывает.

— Нина сказала, они обсуждали несчастный случай, — продолжала мать, немного снизив тон. — Какой-то способ, который не оставляет следов, если у человека есть особенности организма. Даша, у тебя же непереносимость половины медикаментов! Они могут подмешать что угодно в еду. Уходи по-тихому.

— Хорошо. Я тебя поняла. Позвоню, как сяду в машину.

Она сбросила вызов. В голове шумело.