Сергей Седловский

Великая Отечественная война лишила Борю Кулешина 1928/1929 г.р. обоих родителей — отец погиб на фронте, маму гитлеровцы угнали в нацистскую Германию. Мальчик перешёл линию фронта и в конце апреля 1942 г. пробрался из г. Сталино (ныне — Донецк) в Поти в Грузинской ССР. Здесь он в порту попросился воспитанником на лидер эсминцев «Ташкент». Боря мне понравился. Ростом невелик и исхудал донельзя, но видно, что не слабенький. Внимательно смотрят умные серые глаза... Не приходилось сомневаться — такого полюбит весь экипаж. И я уступил просьбам командира и комсомольцев четвёртой боевой части. (Ерошенко В. Н. Лидер «Ташкент» / Литературная редакция Н.Н. Ланина. — М.: Воениздат, 1966.) На корабле маленький юнга сначала служил помощником сигнальщиков, позднее — переведён в зенитный расчёт. Когда при стоянке в Севастополе сыграли очередную тревогу, прибежал к зенитчикам и начал подавать им обоймы с патронами. Получалось это у него ловко... Возвращать его в приказном порядке к сигнальщикам не име

Это история не про героиню с плаката. Это история про живую Женьку, которая боялась темноты, плакала по погибшим подругам и каждую ночь заставляла себя подниматься в небо, где рвались снаряды. Когда началась война, Евгении был 21 год. Она училась в Москве, занималась в аэроклубе, мечтала о дирижаблях. А получила войну. Мать из Тихорецка умоляла её остаться, но «девочка» уже стояла в очереди в военкомат. Там отказали: «Не женское это дело». Она ушла. Пришла в другой — то же самое. В третий раз решила не ходить. Узнала, что Марина Раскова набирает женские авиаполки, и написала заявление лично. Её взяли. Штурманская работа Сначала Жигуленко училась на штурмана. Это не просто «сидеть и смотреть». Это расчёт курса, скорость ветра, поправка на дрейф, время сброса. В темноте. Под огнём. Когда в ушах гудит мотор, а пальцы коченеют на морозе. Она стала лучшей. Не потому что гениальная — потому что упрямая. Таблицу поправок учила до хрипоты. Руку в бомбометании набивала до мозолей. К

22.06.1941 Анатолию Мерзликину исполнилось 11 (по другим данным — 10) лет и вскоре он первый раз попытался убежать на фронт из своего подмосковного рабочего посёлка Купавна, но его вернули назад матери. Отец тоже ушёл служить. Тогда Толя убежал на фронт второй раз в июне 1944 года и 22.06.1944 в возрасте тринадцати (по другим данным — четырнадцати) лет стал сыном 352-го гвардейского стрелкового полка 107-й гвардейской стрелковой дивизии. В 1945 г. во время боёв в предгорьях Альп Толя совершил свой первый подвиг и убил первого немца, которым оказался остановивший продвижение их подразделения снайпер. Долго ползли по сопкам, но безрезультатно. Враг замаскировался так, что обнаружить его не удавалось. Тогда товарищ встал, чтобы привлечь внимание врага, наказав мне следить, откуда выстрелы. Враг себя обнаружил, но боец был ранен. Оторопел я, не знаю, что делать. Но вспомнив задание, пополз. Смотрю — стоит вековой дуб. В его дупле и замаскировался снайпер. Ползу, вот уже близко, выхватываю