Надежда Скворцова

Вы всё больше устаёте и медленнее восстанавливаетесь. Это первые звонки старости, но не стоит их бояться. Ко мне обратилась за советом Мария Петровна, 70 лет, которая заметила, что вечера стали длиннее, а энергия ниже. Я ей подсказала, что старость — это не приговор, а возможность жить иначе, с удовольствием и спокойствием. Каждое утро Мария Петровна начинает с небольшой прогулки вокруг дома, слегка тянется и делает несколько глубоких вдохов. Эти маленькие привычки уже задают тон всему дню и помогают сохранять бодрость и настроение. В пожилом возрасте люди впервые начинают задумываться о старости. Сначала с юмором, потом серьёзно, а затем со страхом. Первое. У Вас был смысл жизни. Вы выполняли повседневные обязанности, которые давали ощущение пользы и общения. Второе. Но с возрастом общество уже не даёт Вам ориентиры. Вы ощущаете, что становитесь менее интересны окружающим. Третье. Вас никто не учил самостоятельно строить свою жизнь. Эта неизвестность и вызывает страх и панику. Наука д

В стенах обычной московской квартиры, где тишину нарушает лишь тиканье часов, живёт женщина, которую когда-то боготворили миллионы. Её имя — Тамара Семина. В 60-х и 70-х её лицо было символом подлинности и таланта, её героини заставляли плакать и смеяться. А за кадром бушевали не менее яркие страсти: ей предлагали руку и сердце гении и красавцы. Но она выбрала одного — невзрачного студента, который не умел громко признаваться в любви, зато умел молча смотреть на неё с восхищением. А потом жизнь сыграла с ней злую шутку. Та самая преданность, что стала фундаментом её брака, превратилась в кандалы. Она пожертвовала всем — карьерой, деньгами, славой — чтобы 16 лет вытаскивать мужа с того света. И, оставшись одна, она добровольно ушла в тень. Почему актриса, которой пророчили судьбу королевы, предпочла участь затворницы? Ответ — в этой истории. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: СИРОТА ВОЕННОГО ДЕТСТВА Тамара Петровна Бохонова родилась 25 октября 1938 года в городе Льгове Курской области. Её отец, Пётр Бохоно

Парик, ФБР, Дубровка, болезнь и благотворительность — страницы биографии, о которых он говорил неохотно или не говорил вовсе. Иосиф Кобзон — человек, чья жизнь была устроена как матрёшка: одна история внутри другой, и ни одну из них он не раскрыл до конца. Даже в своих мемуарах. 25 августа 2018 года Иосиф Давыдович Кобзон скончался в Москве. Официально — от рака предстательной железы. Страна простилась с человеком, которого называли «советским Синатрой» и «последним могиканом эстрады». Но за парадным фасадом народного артиста оставалось многое, что не попадало в кадры кинохроник и страницы газет. Знаете ли вы, что в 90-е годы авторитет Кобзона был настолько велик, что его имя открывало двери там, где не помогали никакие официальные мандаты? И что в октябре 2002-го он вошёл туда, куда боялись входить вооружённые силовики? Это знал весь СССР — и не знал никто. Кобзон начал лысеть рано, ещё в 30 лет. Парик стал его неотъемлемой частью образа задолго до того, как это превратилось в анек

В галерее советских кинозвёзд есть особая когорта актёров — тех, кто прошёл войну. Их глаза на экране хранят не актёрскую игру, а подлинную память о пережитом. Одним из таких был Владимир Леонидович Гуляев — обаятельный «свой парень» из фильмов послевоенной поры, чей боевой путь остался за кадром, но определил всю его дальнейшую жизнь. Жизнь, необычайно богатую событиями, которую он прошел без пафоса. Без излишнего лоска. Никогда не выставляя свои достижения на показ, хотя ему было чем гордиться: два ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны I и II степени, медали «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Владимир Леонидович не любил вспоминать о боевой юности, бередить незаживающую рану. И насколько был непримирим в борьбе с врагом, настолько же не стеснялся выглядеть смешным перед зрителем. Будто старался компенсировать боль прошлого радостью, которую дарил окружающим. Вы знаете, у меня своя собственная концепция счастья.