Larisa Haritonova

Лена — четвёртая по длине река мира. Она течёт через территорию размером с Западную Европу, большая часть которой не исследована. На её берегах находят следы цивилизаций, которых не должно было существовать в этом климате. В её водах живут существа, которых наука описала, но не объяснила. Сегодня мы раскроем 11 тайн и загадок, которые хранит в себе эта река. Присаживайтесь поудобнее — мы отправляемся в путешествие. Часть 1. Ленские столбы: геометрия, невозможная для природы На протяжении 40 км вдоль берегов Лены стоят вертикальные скальные колонны высотой до 100 метров. Первые русские землепроходцы принимали их за крепостные стены — настолько правильна их форма. Якуты называли это место священным и не приближались к нему без необходимости. Столбы сложены из кембрийского известняка возрастом около 500 млн лет. Механизм их формирования в общих чертах понятен: избирательное выветривание по вертикальным трещинам в породе. Но загадка не в самом факте существования столбов, а в геометрии тре

14 марта 1997 года в Бразилии состоялась Первая международная конференция против строительства крупных плотин. На мероприятие съехались экологи из 20 стран — в частности, России, Швейцарии, Китая, Японии, США. В ходе этой конференции, прошедшей под девизом «Пусть вода несет жизнь, а не смерть!», и появился Международный день рек, который отмечают во всем мире уже почти 30 лет. В честь него мы собрали любопытные факты о шести отечественных реках. Одна из крупнейших наших рек: ее протяженность вместе с дельтой составляет 4,4 тыс. км, к тому же у нее впечатляющее количество притоков — более 200. При этом весь бассейн Лены целиком располагается в пределах России. Само название, по мнению специалистов, происходит от эвенкийского «линэ» или «елюэне», то есть «большая вода». Это единственная в мире река, русло которой полностью проходит в области вечной мерзлоты. А значит, грунтовые воды ее питать не могут, и ее единственные источники — дожди и снег. Благодаря ему Лена по весне бурно разливае

Из пятидесяти двух императорских пасхальных яиц двадцать восемь создал один человек. Нет, не Фаберже. Человек, родившийся в крестьянской избе Олонецкой губернии, где до ближайшего ювелира было вёрст триста. Человек, которого не стало в сорок три года, и его имя мир забыл на целый век. Его звали Михаил Перхин. Читатель, готов поспорить, вы слышите это имя впервые. Впереди нас ждут карельская деревня и Зимний дворец, рыбацкий городок на финском побережье и кладбищенская книга с диагнозом, который в приличном обществе произносить было не принято. Да ещё сто миллионов долларов за чужой труд. В начале двухтысячных олигарх Вексельберг, не торгуясь, отсчитал за коллекцию фабержевских яиц сумму, за которую в те годы можно было купить приличный футбольный клуб. Газеты называли разные цифры, но сходились в одном. Речь шла о ста миллионах долларов. На каждом яйце стояло клеймо фирмы, и журналисты привычно писали о «гении Фаберже», о «руках великого ювелира». Но если перевернуть любое из этих яиц