Массаж Антицеллюлитный Для Женщ

У Пушкина нет ни одного стихотворения, посвящённого матери. Десятки строк о няне Арине Родионовне — но полное молчание о женщине, которая девять месяцев носила его под сердцем. Почему? Ответ кроется в одной фразе из «Евгения Онегина», где за образом Татьяны Лариной угадывается сам поэт: «Она в семье своей родной казалась девочкой чужой. Она ласкаться не умела к отцу, ни к матери своей». Это не о героине. Это о нём. Надежда Осиповна Ганнибал родилась 2 июля 1775 года в усадьбе Суйда под Гатчиной. Современники называли её «прекрасной креолкой» — в её жилах текла кровь африканского князя, прадеда Пушкина, того самого арапа Петра Великого. Красота, ум, владение французским языком. Казалось бы — блестящая партия. Но детство Надежды оказалось кошмаром. Её отец, Осип Абрамович Ганнибал, был человеком увлекающимся и беспринципным. Женился на Марии Алексеевне Пушкиной в 1773 году, получил в приданое имение — и промотал его в считанные месяцы. Затем бросил жену с маленькой дочерью. Поселился в М

У Пушкина нет ни одного стихотворения, посвящённого матери. Десятки строк о няне Арине Родионовне — но полное молчание о женщине, которая девять месяцев носила его под сердцем. Почему? Ответ кроется в одной фразе из «Евгения Онегина», где за образом Татьяны Лариной угадывается сам поэт: «Она в семье своей родной казалась девочкой чужой. Она ласкаться не умела к отцу, ни к матери своей». Это не о героине. Это о нём. Надежда Осиповна Ганнибал родилась 2 июля 1775 года в усадьбе Суйда под Гатчиной. Современники называли её «прекрасной креолкой» — в её жилах текла кровь африканского князя, прадеда Пушкина, того самого арапа Петра Великого. Красота, ум, владение французским языком. Казалось бы — блестящая партия. Но детство Надежды оказалось кошмаром. Её отец, Осип Абрамович Ганнибал, был человеком увлекающимся и беспринципным. Женился на Марии Алексеевне Пушкиной в 1773 году, получил в приданое имение — и промотал его в считанные месяцы. Затем бросил жену с маленькой дочерью. Поселился в М

Кавказский хребет делит осетин на две части уже несколько столетий. По одну сторону - Северная Осетия, республика в составе России. По другую - Южная Осетия, территория с отдельной и непростой судьбой. Один народ, один язык в основе, одни предки. Но жизнь по обе стороны горного хребта получилась очень разной. Осетины - потомки аланов, ираноязычного народа, который в первые века нашей эры контролировал огромные пространства евразийских степей. Аланское царство существовало примерно с I по XIII век нашей эры. Аланы торговали с Римом, воевали с Парфией, оставили следы в топонимике от Испании до Средней Азии. Но горы сохранили то, что степь уничтожала. Со временем осетины освоили оба склона Главного Кавказского хребта. Северный - долины рек Терека и Ардона. Южный - долина Лиахви, земли, которые средневековые грузинские источники называли Двалетией и Осетией. Разделение по хребту существовало давно. Но государственным оно стало позже. Осетинский язык относится к иранской ветви индоевропейск

Почти тысячелетие скифы господствовали на территории современной России. С ними не смогли справиться ни Персидская империя, ни сам Александр Македонский. А затем, в одночасье, этот народ таинственно исчез из исторического контекста — просто растворился, оставив после себя лишь величественные курганы. «Скифы» — слово греческое. Эллины так называли кочевые народы, обитавшие в Причерноморье между Доном и Дунаем. Сами себя они именовали саками. Для большинства греков Скифия была диковинной землей, где обитают «белые мухи» — снег — и всегда царит холод. Это, конечно, мало соответствовало действительности, но именно такое восприятие мы встречаем у Вергилия, Горация и Овидия. В византийских хрониках скифами могли называть и славян, и аланов, и хазар, и печенегов. Римский историк Плиний Старший еще в I веке нашей эры писал, что «название "скифы" переходит на сарматов и германцев», закрепляясь за народами, наиболее отдаленными от западного мира. «Повесть временных лет» неоднократно упоминает,