Владимир Сачков

В послевоенной стране, где асфальт ещё только начинали укладывать, ГАЗ‑63 стал настоящим спасителем. Его создавали для дорог, которых не было: просёлочных, лесных, размокших весной и пыльных летом. Этот грузовик мог пройти там, где другие лишь буксовали, и за долгие годы ему довелось побывать в самых медвежьих уголках страны. Правда, за выдающейся проходимостью скрывался один уязвимый момент, который заставил водителей и инженеров пойти на неординарный шаг. Когда в 1948 году на Горьковском автозаводе начали выпуск ГАЗ‑63, перед конструкторами стояла простая, но серьёзная задача: сделать грузовик, который не испугается ни грунтовки, ни лесной просеки, ни степного бездорожья. В те годы страна ещё отстраивалась после войны, и нужны были машины, способные возить грузы туда, где дороги заканчивались. ГАЗ‑63 получил полноприводную трансмиссию 4×4, надёжный рядный шестицилиндровый двигатель, а дорожный просвет более 260 мм позволял не обращать внимания на грязь и колеи. На первый взгляд грузо