Галина Доброскок

В декабре 1737 года в Кремоне прощались со стариком, которого знала вся Европа. Ему было девяносто три. Вслед за процессией шли два немолодых сына, Франческо и Омобоно, оба скрипичных мастера и оба, по общему мнению кремонцев, бездари. Они-то и знали лучше прочих, что отец унёс с собой то единственное, ради чего стоило носить фамилию Страдивари. Читатель наверняка слышал это имя. Скрипки Страдивари продают на аукционах за двадцать три миллиона долларов, а сам мастер к тридцати годам жил в чужом рыбацком домишке и до сих пор не имел ни гроша за душой. Но чтобы понять, почему старик так и не открыл своего секрета никому, придётся вернуться на восемьдесят лет назад, в ту же самую Кремону. Городок маленький, тысяч на двадцать жителей, а скрипичных мастеров столько, что впору на каждом углу споткнуться о стружку. В середине XVII века всех затмевал один человек, Николо Амати. Внук легендарного Андреа Амати, основателя скрипичной школы, он довёл форму скрипки до немыслимого совершенства.

От такого онемели даже старики, а они многое повидали! Но красавице Абике было велено собираться. Свою младшую жену Чингисхан только что, при всех, отдал другому. Никакой вины на Абике не было, и Великий Хан подчеркнул это особо. Так в чем же дело? «Жена – моя вещь, - холодно сказал владыка, - хочу – дарю!" Волосы у нее были чёрные, как вороново крыло, а глаза – словно две яркие звезды. С грустной улыбкой складывала свои сапожки и меховые накидки недавно любимая жена Абика. - Я с тобой поеду, госпожа? – с тревогой спрашивала служанка-рабыня. Эту девушку Абика взяла под свою защиту пять лет назад, когда в ставку Великого Хана привезли новых пленников. Глядя на то, какими жадными глазами пожирают молоденькую девушку монголы, Абика вышла вперед и заявила, что ей нужна прислужница. С той поры Бетке стала ее самой верной помощницей. - Да, ты поедешь тоже, - мягко ответила Абика. – Мне разрешили взять всех моих слуг. Весть, которая пронеслась над городом монголов, поразила всех. Никогда еще