Ирина Белоусова

На девятый день после ухода Клавдии Арина вышла из автобуса у пустой остановки и сразу увидела свет в крайнем окне. Дом стоял на отшибе, как и прежде, чуть в стороне от улицы, где начинались огороды, заборы и низкие сараи. Март уже размыкал землю, снег оседал серыми пластами, по канавам текла талая вода, а ветер тянул с поля сырым холодом. Изба казалась тёмной, неприветливой, давно отвыкшей от шага хозяйки. И всё же в правом окне, у самого угла, ровно и тихо горела лампа. Арина остановилась у калитки и не сразу взялась за щеколду. Электричество в доме отключили ещё в январе. Она сама слышала это от соседки по телефону, когда та коротко и сухо сообщила, что Клавдия уже не встаёт с постели, а в избе холодно. С тех пор разговоров было мало. Арина отвечала на звонки не сразу, говорила сдержанно, больше слушала, чем спрашивала. Теперь она стояла перед домом и смотрела на свет так, будто он мог объяснить всё сразу. Калитка скрипнула. Снег под сапогами осел мягко, с влажным всхлипом. На крыль