Лариса Петраченкова(Бабкова)

Она стояла на коленях в грязи, но ее спина осталась прямой. Войлочный шатер, где еще вчера женщина вершила судьбы своего народа, был разграблен. Вокруг гомонили победители — нукеры в лисьих малахаях, пахнущие конским потом и дымом чужих костров. — Смотрите, она же тархун! — крикнул кто-то, и толпа зашлась в хохоте. «Тархун» — по-монгольски «толстая», «дородная». В степи такое прозвище могло быть оскорблением, а могло — знаком власти и достатка. Для Ботохой-тархун, чье тело не знало голода, чьи стада были тучны, а амбары полны, это не было оскорблением. Связанные руки жгло сыромятным ремнем, но Ботохой не подавала вида. Перед ней стояли те, кого она сама еще недавно держала в плену: ойратский вождь Худуха-беки и незадачливый ханский наместник Хорчи. Теперь они были свободны, а она — пленница. Судьба сделала круг. — Ты принесла много горя, женщина, — сказал Худуха-беки, и в его голосе не было злорадства. Скорее усталость и… уважение? Ботохой медленно подняла голову. В ее глазах, цвета ба