Евгений Голышев

...

Об Афганской войне чаще вспоминают десантников, разведчиков,
спецназ. Говорят о штурмах высот, о засадах, о героических операциях.
Но редко вспоминают тех, без кого не состоялась бы ни одна операция.
О водителях.
О тех, кто не шёл в атаку, но каждый день ехал навстречу смерти.
У него не было красивой военной романтики.
Его оружием был не автомат, а руль.
Его передовой была дорога.
Его окопом — кабина машины.
Он вёл свой тяжёлый наливник через горы и ущелья Афганистана,
где каждый поворот мог стать последним.
Война для него начиналась не с команды «Вперёд», а с поворота ключа
зажигания.
И с этого момента всё зависело от двух вещей:
Двигателя. И тормозов.
Он мог не спат

...

Об Афганской войне чаще вспоминают десантников, разведчиков,
спецназ. Говорят о штурмах высот, о засадах, о героических операциях.
Но редко вспоминают тех, без кого не состоялась бы ни одна операция.
О водителях.
О тех, кто не шёл в атаку, но каждый день ехал навстречу смерти.
У него не было красивой военной романтики.
Его оружием был не автомат, а руль.
Его передовой была дорога.
Его окопом — кабина машины.
Он вёл свой тяжёлый наливник через горы и ущелья Афганистана,
где каждый поворот мог стать последним.
Война для него начиналась не с команды «Вперёд», а с поворота ключа
зажигания.
И с этого момента всё зависело от двух вещей:
Двигателя. И тормозов.
Он мог не спат

...

Об Афганской войне чаще вспоминают десантников, разведчиков,
спецназ. Говорят о штурмах высот, о засадах, о героических операциях.
Но редко вспоминают тех, без кого не состоялась бы ни одна операция.
О водителях.
О тех, кто не шёл в атаку, но каждый день ехал навстречу смерти.
У него не было красивой военной романтики.
Его оружием был не автомат, а руль.
Его передовой была дорога.
Его окопом — кабина машины.
Он вёл свой тяжёлый наливник через горы и ущелья Афганистана,
где каждый поворот мог стать последним.
Война для него начиналась не с команды «Вперёд», а с поворота ключа
зажигания.
И с этого момента всё зависело от двух вещей:
Двигателя. И тормозов.
Он мог не спат

«АФГАНИСТАН» ...

Ушла война, на смену наступил уж 21 новый век,
Но помню, как в Афгане воевали,
Татарин, Украинец, Молдованин и Узбек,
В бою от пуль, друг друга прикрывали.
Дозор ночной в горах, засада, кровь на снег бежит,
Со всех сторон душманы в нас стреляли,
Таджик, Киргиз, Чеченец, Дагестанец и Адыг,
Друзей своих в беде не оставляли.
В засаде ночь, как час, минутный бой, длинней, чем день,
Не все бойцы в тот день рассвет встречали,
Василь, Касым, Микола, Мага, Гоги и Вазген,
Сражаясь, как солдаты, умирали.
Мы бились, погибали, попадали к духам в плен,
Мы эту чашу до краев испили,
Олесь, Георгий, Валдис, Ваня, Тофик и Рустэм,
Мы Родину свою, как мать любили!
Уходит время прочь, и год

«АФГАНИСТАН» ...

Ушла война, на смену наступил уж 21 новый век,
Но помню, как в Афгане воевали,
Татарин, Украинец, Молдованин и Узбек,
В бою от пуль, друг друга прикрывали.
Дозор ночной в горах, засада, кровь на снег бежит,
Со всех сторон душманы в нас стреляли,
Таджик, Киргиз, Чеченец, Дагестанец и Адыг,
Друзей своих в беде не оставляли.
В засаде ночь, как час, минутный бой, длинней, чем день,
Не все бойцы в тот день рассвет встречали,
Василь, Касым, Микола, Мага, Гоги и Вазген,
Сражаясь, как солдаты, умирали.
Мы бились, погибали, попадали к духам в плен,
Мы эту чашу до краев испили,
Олесь, Георгий, Валдис, Ваня, Тофик и Рустэм,
Мы Родину свою, как мать любили!
Уходит время прочь, и год