Наталья Горошанская (Смирнова)

В 1970‑е годы в ленинградский Дом офицеров пригласили ветерана. Он поднялся на сцену медленно, опираясь на палочку. На груди — Золотая Звезда Героя. Лица у него не было. Сплошной ожог, шрамы, пересаженная кожа. В зале повисла тишина. Ветеран начал рассказывать о своих боевых товарищах. О себе — ни слова. А потом, в самый сильный момент своего выступления, снял тёмные очки. Зал охнул. Два солдата в первом ряду упали в обморок. Это был Леонид Георгиевич Белоусов — человек, которого судьба пыталась уничтожить дважды, а он, вопреки всему, дважды вернулся в строй. 1938 год, старший лейтенант Белоусов, истребитель Балтийского флота, получил приказ подняться в воздух на своей «Чайке» (И‑153) — перехватить нарушителя границы. Погода резко ухудшилась, разыгралась метель. Лётчик не стал покидать машину, решил сажать «вслепую». Удар о землю оказался чудовищным. Топливные баки рванули, истребитель стал пылающим факелом. Товарищи вытащили Белоусова из огня уже обгоревшим — лицо, руки, грудь превра

Прасковья Ивановна Щёголева (25.06.1907—15.09.1942) — простая и великая русская женщина, совершившая беспримерный подвиг в годы Великой Отечественной войны. 15.09.1942 21-летний пилот 825-го полка штурмового авиационного полка Михаил Тихонович Мальцев во время выполнения штурмовки гитлеровской техники в лесу у Дона был подбит над Девицким мостом, его горящий самолёт Ил-2 упал на холм у с. Семилуки Воронежской области и по крутому склону съехал на брюхе в огород к собиравшей тайком в прифронтовой полосе картофель у своего пустующего дома Прасковье Щёголевой с её детьми и матерью. — Последние бомбы положил точно в цель. Видел, как рвутся они в скоплении бронетехники, как переворачиваются и горят машины, бегают вокруг солдаты. Открыл по ним огонь из пулемёта. Вокруг самолёта то справа, то слева рвались снаряды. И вдруг жаркое пламя обожгло лицо, снаряд попал в мотор. Самолёт загорелся и начал скользить вниз, высотометр показывал меньше ста метров до земли, прыгать с парашютом было беспол

1941‑й год. Поздняя осень. В маленьком сибирском селе Берёзовка, затерянном среди бескрайних лесов и заснеженных полей, мать проводила на фронт двух сыновей‑близнецов — Ивана и Петра. Они стояли рядом у телеги, почти неотличимые: одинаковые русые кудри, ямочки на щеках при улыбке, пронзительно‑голубые глаза. Только характеры различались — Иван, старший по духу, если не по возрасту, был спокоен и рассудителен; Пётр же, словно подхваченный вечным порывом, горел изнутри неугасимым огнём. — Вернётесь оба, — шептала мать, крестя их на дорогу, и пальцы её дрожали. — Я буду ждать. Каждый день. Каждую минуту. Она стояла на околице, пока телега не скрылась за поворотом, а потом долго смотрела вдаль, будто пытаясь разглядеть их силуэты сквозь туман времени. Разная война, общая боль Иван попал в артиллерийскую часть на Северо‑Западном фронте. Первые месяцы были адом: холод, голод, непрекращающийся грохот снарядов. Но он держался — методично, без паники. Быстро освоил орудие, стал наводчиком. В бо

Фросенька Писарева работала на рудниках Юзовки, и старики, дожившие до хрущёвской оттепели, называли её первой красавицей во всей округе. В 1914 году двадцатилетний Никита Хрущёв, слесарь, зарабатывавший довольно неплохие по тем временам деньги — тридцать рублей золотом в месяц и собравший своими руками мотоцикл, столовался в доме её брата и заглядывался на девушку. Ирония судьбы: материально молодой рабочий был обеспечен в 1914 году лучше, чем в 1930-е, когда уже стал партийным функционером, а условия жизни при «невыносимом» царском режиме, по его же словам, позволяли ему снимать квартиру с несколькими комнатами — роскошь, недоступная большинству советских рабочих десятилетия спустя. Ефросинье исполнилось восемнадцать, и Хрущёв отвёл её под венец, будущее рисовалось стабильным и счастливым. В 1915-м у супругов родилась дочь Юлия, а в октябре 1917-го — сын Леонид. Страна тем временем встала на дыбы, Никита Хрущёв принял сторону революции, вступив в партию большевиков в 1918-м, и почти