Ольга Фомина (Катанаева)

Это случилось в воскресенье. Обычное воскресенье — серое, февральское, с мокрым снегом за окном. Я сварила борщ, напекла пирожков с капустой — Алёша с детства любил с капустой. Накрыла стол, достала красивые тарелки. Ждала. Они приехали в три часа дня — Алёша и его жена Светлана. Сели за стол. Я разлила борщ. Мы ели молча — Светлана всегда молчала за моим столом, она вообще за моим столом почти не разговаривала. Алёша ел и смотрел в тарелку. Я чувствовала — что-то не так. Мать всегда чувствует. Даже когда сыну сорок пять лет и он давно не мальчик — она чувствует. После борща я принесла пирожки. Алёша взял один, откусил. Положил обратно. — Мама, — сказал он. — Нам нужно поговорить. — Говори, — сказала я. Светлана встала и вышла на кухню. Демонстративно — чтобы не мешать. Или чтобы не слышать. Я до сих пор не знаю. Алёша посмотрел на меня. И сказал то, что сказал. — Мама, ты прожила свою жизнь зря. Ты всю жизнь потратила на других — на меня, на отца, на бабушку. Ты ничего не