ЛиРА

ОДНА НАУЧНАЯ ЗАГАДКА, ИЛИ ПОЧЕМУ АБОРИГЕНЫ СЪЕЛИ КУКА Песня является одной из самых часто исполняемых на концертах - около ста фонограмм. Обыгравыемые с юмором варианты гибели знаменитого мореплавателя сопровождались рассказом Высоцкого о посещении им островов Полинезии: "Шуточная песня, которая называется "Одна научная загадка, или Почему аборигены съели Кука". Вы знаете, Кук был знаменитый мореплаватель. Он открыл много земель, различных островов. Ну, например, Новую Зеландию он открыл. И его довольно, в общем, уважали эти все жители островов - аборигены. И все равно съели. Вот. Было это непонятно долгое время, почему они его съели. Съели его просто "за милую душу", очень быстро все обглодали. Вот. И я интересовался этим вопросом. Думал, почему же съели? Хотя бывает так, что любят, но съедят. И у нас тоже. Но вот раз... Но вот в Полинезии, на островах, я спрашивал у смотрителя музея, почему каннибализм так процветал до такой степени, что только двенадцать лет назад были приняты законы против людоедства. Он говорит: "Ну, во-первых, так... так как-то все случилось уже столетиями, тысячелетиями, что, в общем, это был... была пища норм... Ну, как нет мяса - так мы воюем. Так сразу настреляем сколько надо, так потом перестанем. Вот. А вообще это поверья всевозможные. Это о том, что если ты съешь печень врага своего, то станешь храбрее. Если сердце - то добрее. Ну масса вариантов. Там, нужно обгладать коленную чашечку - лучше бегать будешь. Там, глаз съесть - лучше стрелять. Я даже думал дать тут несколько советов спринтерам нашим, как без тренировок добиться такого большого успеха. Короче говоря, для того, чтобы стать лучше - нужно съесть пару хороших людей. Что мы, в общем-то, и делаем. Так что ничего особенно... ничего особенно нового мы не открыли, потому что аборигены этим занимались значительно раньше. Так вот, "Почему аборигены съели Кука". Вот почему". В.Высоцкий, Минск, "БелНИИгипросельстрой", 30 августа 1979 года (расшифровка Энди Иванова) Не хватайтесь за чужие талии, Вырвавшись из рук своих подруг! Вспомните, как к берегам Австралии Подплывал покойный ныне Кук, Как, в кружок усевшись под азалии, Поедом — с восхода до зари — Ели в этой солнечной Австралии Друга дружку злые дикари. Но почему аборигены съели Кука? За что — неясно, молчит наука. Мне представляется совсем простая штука: Хотели кушать — и съели Кука! Есть вариант, что ихний вождь — большая бука — Сказал, что очень вкусный кок на судне Кука... Ошибка вышла — вот о чём молчит наука: Хотели — кока, а съели — Кука! И вовсе не было подвоха или трюка — Вошли без стука, почти без звука, Пустили в действие дубинку из бамбука: Тюк! прямо в темя — и нету Кука! Но есть, однако же, ещё предположенье, Что Кука съели из большого уваженья, Что всех науськивал колдун — хитрец и злюка: "Ату, ребята, хватайте Кука! Кто уплетёт его без соли и без лука, Тот сильным, смелым, добрым будет — вроде Кука!" Комуй-то под руку попался каменюка, Метнул, гадюка, — и нету Кука! А дикари теперь заламывают руки, Ломают копия, ломают луки, Сожгли и бросили дубинки из бамбука — Переживают, что съели Кука! В.Высоцкий, 1976г

"✨ Самое трудное в старении ✨ — «Знаешь, что самое тяжелое в том, чтобы стареть?» — «Что?» — «Становиться невидимым.» Когда ты молод, ты кто-то — красивый, сильный, интересный, по крайней мере заметный. А потом это исчезает. И вдруг ты лишь старик в поношенной куртке или бабушка в берете. Слишком часто люди видят только цифры: — «Ей уже за восемьдесят.» — «Ему, наверное, скоро девяносто.» Но они больше не видят учителя, инженера, мечтателя, поэта, который когда-то жил в тебе. Со временем все меньше людей знают твою историю. Друзья уходят. Кто-то уже не выходит из дома. Поход в магазин на углу становится единственным событием недели. Дети заняты. Звонки короткие. Визиты редкие. Соседи даже имени твоего не знают. И вот так приходит невидимость. Вот почему мама звонит по десять раз в день с «пустяками». Вот почему папа повторяет один и тот же вопрос. Это не только забывчивость — это страх быть забытым. Старение — это не только годы. Это одиночество. Это отчаянная потребность по-прежнему иметь значение. Поэтому, пожалуйста, не жди, пока станет слишком поздно. Позвони. Навести. Сядь рядом. Послушай. Для тебя это десять минут. Для них — доказательство, что они ещё живы в чьём-то сердце. Иногда простое «Я помню тебя» достаточно, чтобы они снова почувствовали себя видимыми. И это может стать самым большим подарком. 🤍"

💥Два коллектива из Республики Алтай прошли отбор на события всероссийского уровня! 🔷Народный фольклорный ансамбль «Теле» под руководством Ольги Макаровны Колян (Улаганский районный культурный центр) по итогам межрегионального отборочного видеотура прошел в финал I этапа Всероссийского фестиваля-конкурса любительских творческих коллективов в номинации «Традиции». 17–19 апреля в Красноярске ансамбль поборется за главный приз – грант в размере 2 миллионов рублей. 🔷Образцовый ансамбль национальных инструментов «Кӱреелей» под руководством Аллы Кастаковны Топчиной (Шебалинская ДШИ) представит республику на III Всероссийской детской Фольклориаде. с 23 по 27 июня столица Башкортостана встретит 86 участников из разных уголков нашей страны. Оба фестиваля проходят при поддержке Министерства культуры Российской Федерации и Российского Дома народного творчества им. В.Д. Поленова. Подробности на сайте ГРДНТ clck.ru/3QKjqn

Улетели листья с тополей — Повторилась в мире неизбежность... Не жалей ты листья, не жалей, А жалей любовь мою и нежность! Пусть деревья голые стоят, Не кляни ты шумные метели! Разве в этом кто-то виноват, Что с деревьев листья улетели? Николай Рубцов 1964

Чтобы помнила. Первый лист на земле чуть задену ногой, Кину взор я немой в небо синее. Почему, почему так случилось со мной, Что забыл я тебя,моя милая? Снова солнце в окно свой направило луч, Но печаль,как туман,лугом стелется. Промелькнули года из-за сумрачных туч. Почему же всё так.?мне не верится. Почему, почему так случилось со мной, Что забыл я тебя,моя милая. И теперь я пойду одинокой тропой Надо мною опять небо синее. Под моею ногой край забытой земли, Той,в которой я был с тобой счастлив. Повалили снега,все пути замели. На душе у меня дни ненастья. Птицей вольной взлечу я навстречу тебе. Полечу, полечу,словно молния. Изменю ориентир я к злодейке-судьбе, Только лишь для того, чтобы помнила. Т

Тяжела ты Шапка Мономаха. Но я в Мономахи не гожусь. И давно бы всех послал к монахам, Но как видите пока ещё держусь. Пусть монахи летопись напишут, Строчками из Агнии Барто. Выше строк читайте, или ниже, Между строк не выдержит никто. Нож в руке, и плотно сжаты зубы. Перемотанная наспех рвань души. Что-то шепчут треснутые губы. Стойка, будто проглотил аршин. Заметает инеем позëмка, След ноги на этом берегу. Кратко рассказал, но очень ëмко. Как зеницу ока берегу, Каждое несказанное слово, Брошенный в порыве страсти взгляд. Это непреложная основа, Выдержать, что люди говорят. Тяжела ты Шапка Мономаха. Но я в Мономахи не гожусь. И давно бы всех послал к монахам, Но как видите пока ещё держусь. На Руси известная забава, Колесуют, и секир-башка. Про меня забыли, Богу слава. Ну а может быть, тонка кишка. Хлеб разрезал. " Ну возьмите, что вы? Он для всех, для вас, берите так..." Заповеди попраны Христовы. Вижу я протянутый кулак. Да вы правы, ведь кулак надëжней, Чем ладонь увитая плющом. Я прошу вас, только осторожней. Время мало, но ведь есть ещё. Хлеб лежит на придорожном камне. Я иду туда, где свет зари. Страшно в этом мире, но пока мне Дело есть, до истинной любви. Тяжела ты Шапка Мономаха. Но я в Мономахи не гожусь. И давно бы всех послал к монахам, Но как видите пока ещё держусь. Сергей Цветков

В том краю, где жёлтая крапива И сухой плетень, Приютились к вербам сиротливо Избы деревень. Там в полях, за синей гущей лога, В зелени озёр, Пролегла песчаная дорога До сибирских гор. Затерялась Русь в Мордве и Чуди, Нипочем ей страх. И идут по той дороге люди, Люди в кандалах. Все они убийцы или воры, Как судил им рок. Полюбил я грустные их взоры С впадинами щек. Много зла от радости в убийцах, Их сердца просты, Но кривятся в почернелых лицах Голубые рты. Я одну мечту, скрывая, нежу, Что я сердцем чист. Но и я кого-нибудь зарежу Под осенний свист. И меня по утреннему свею, По тому ль песку, Поведут с веревкою на шее Полюбить тоску. И когда с улыбкой мимоходом Распрямлю я грудь, Языком залижет непогода Прожитой мой путь. Сергей Есенин