Гарик Барвых

Её экранные образы — это целая эпоха советского кино. Точно подмеченные жесты, неповторимая интонация и искромётный юмор Татьяны Пельтцер покорили зрителей от мала до велика. Однако за кулисами театра и кино разворачивалась иная драма. Возраст и неизлечимый недуг — старческая деменция — отобрали у неё самое ценное: память и способность быть в кругу людей. Итогом стало одиночество и многомесячное пребывание в стенах клиники. Информация об этом тщательно оберегалась от посторонних — чтобы не разрушать тот самый образ, который она так бережно создавала на экране. Что же произошло на самом деле? В театральных кругах ходила легенда: если бы не революция, Татьяна Пельтцер могла бы стать пианисткой или переводчицей. Но судьба распорядилась иначе. Она родилась в семье, где кулисы значили больше, чем собственный дом — отец служил в Малом театре. Впервые зрительские ладоши хлопали ей, когда девочке едва исполнилось девять, — это был выход в оперном спектакле. Потом грянули годы, когда иску