Романов номер «ноль», или Первый щёголь государства
Пожалуй, начну с того, что в прошлом году наконец-таки довелось мне побывать в старинном русском городе, с красивым именем — Углич. И как известно, главная достопримечательность этого уютного городка — малолетний Царевич Дмитрий.
Пятнадцатого мая 1591 года младший сын царя Ивана Грозного восьмилетний царевич то ли был убит подосланными лихими людьми, то ли сам несколько раз напоролся на ножичек вследствие внезапно наступившего обострения «падучей» болезни. Сразу же самосудом казнили четырнадцать человек, и многих поранили. Ну, и началось… всем известное Смутное время.
Пятнадцатого мая 1591 года младший сын царя Ивана Грозного восьмилетний царевич то ли был убит подосланными лихими людьми, то ли сам несколько раз напоролся на ножичек вследствие внезапно наступившего обострения «падучей» болезни. Сразу же самосудом казнили четырнадцать человек, и многих поранили. Ну, и началось… всем известное Смутное время.
Углич.
Памятник царевичу Дмитрию
Вместе с толпой туристов стою и смотрю на памятник несчастному пацану. Но мысли почему-то уводят меня совсем в иную сторону. И глядя на этот памятник, вдруг захотелось напомнить о времени и человеке, оставившем не менее заметный след в нашей истории, но почему-то и несправедливо... почти... забытом.
Начало XVII века
Наверное, так уж было угодно Всевышнему, чтобы послать на Русь испытание по силам только народу, исстари на этой земле проживающему. За совсем короткий промежуток времени правители страны то и дело сменяли друг друга: Бориса и Фёдора Годуновых сместил с трона — Лжедмитрий, за ним последовал ещё один временщик — Василий Шуйский. Однако земля русская во все времена порождала людей умных, целеустремлённых, способных выйти победителем из любой схватки, хоть ратной, хоть — подковёрной. В наших учебниках по истории его имя либо совсем не упоминается, либо не более чем в одном абзаце. А ведь этот незаурядный человек, совершенно официально, носил высший титул — Соправитель!
Свою родословную Фёдор Никитич Романов отсчитывал аж от Андрея Ивановича Кобылы! Того самого, что состоял в близком кругу самого князя московского — Ивана Калиты. В шестнадцатом веке его родня именовала себя Кошкиными (от прозвища пятого сына Андрея — Фёдора Кошки), а затем упоминалась в дошедших до нас документах, как — Захарьины.
Так уж вышло, что за несколько лет до рождения Фёдора его родственники смогли породниться с самим царём — Иваном Грозным! (В те годы на Руси ещё не укоренилась традиция брать в жёны худосочных иностранных невест и не отправлять за границу с целью замужества наших высокородных девиц.)
Февраль 1547 года
Молодой правитель решил, как когда-то и его отец, — устроить большой конкурс невест. Сказано — сделано. Глашатаи, во всеуслышание на площадях, прокричали царскую волю: «Всем высокородным дворянам, имеющим детей женского полу возрастом от двенадцати лет и постарше, безо всякого промедления привезти их на смотрины в палаты Кремлёвские! Где специально уполномоченные на то бояре определят узкий круг претенденток». — Но Иван Четвёртый поступил вопреки своему же указу. Не стал дожидаться итогов первого тура. Взял да и объявил, что изволит взять себе в жёны — Анастасию Захарьину. Ибо она люба ему ещё с самого детства. Так как ейный родной дядька был одним из опекунов царя. И «худородное» семейство Захарьиных в одночасье укрепило свои позиции в тогдашней боярской думе.
ерез несколько лет фамилию Романов, первым в их роду, стал носить, а следовательно и записывать в бумагах, герой этого рассказа. Фёдор справедливо посчитал, что таким образом он станет достойно почитать своих предков — отца Никиту Романовича, а заодно и деда — Романа Юрьевича Захарьиных.)
Между 1554 и 1560 годами (точная дата его рождения неизвестна)
Когда мальчик появился на свет, ни его родители, ни кто-либо из его многочисленной родни не могли даже помышлять, какая необычная судьба, с какими невероятными зигзагами уготовлена этому младенцу!
— Вырастет, славным воином будет. Может быть, даже самим воеводой!
— Быть ему главою приказа! Всенепременно.
— Приближённым самого царя-батюшки! И никак не иначе! — Перебивая друг друга пророчили родственники, прибывшие на его крещение.
Но никто из них и представить не мог, что стоят они рядом… с... будущим... Патриархом Всея Руси!
Образование мальцу давали изрядное. Денег на учителей и науки не жалели. Иностранному языку обучался по книге, лично сочинённой английским послом Джеромом Горсеем. Умел писать и читать по латыни. Прекрасно гарцевал на лошади. Ни один из его сверстников не мог сравниться с ним в верховой езде. Обожал охоту — и псовую, и соколиную. Мог и любил подраться «на кулачки до первой крови» на замёрзшей Москве-реке. Повзрослев, прослыл первым щёголем столицы, ибо одевался исключительно по последней тогдашней моде, так как «обшивался одёжкой у самых известных московских портных»!
Время бежало быстро. И настала пора молодому человеку жениться. И тогда он — двоюродный брат самого царя Фёдора(!) — безо всякого родительского благословления послал сватов в Кострому, к бедным дворянам. Дабы просили они согласие на брак с их дочкой — Ксенией.
Начало XVII века
Наверное, так уж было угодно Всевышнему, чтобы послать на Русь испытание по силам только народу, исстари на этой земле проживающему. За совсем короткий промежуток времени правители страны то и дело сменяли друг друга: Бориса и Фёдора Годуновых сместил с трона — Лжедмитрий, за ним последовал ещё один временщик — Василий Шуйский. Однако земля русская во все времена порождала людей умных, целеустремлённых, способных выйти победителем из любой схватки, хоть ратной, хоть — подковёрной. В наших учебниках по истории его имя либо совсем не упоминается, либо не более чем в одном абзаце. А ведь этот незаурядный человек, совершенно официально, носил высший титул — Соправитель!
Свою родословную Фёдор Никитич Романов отсчитывал аж от Андрея Ивановича Кобылы! Того самого, что состоял в близком кругу самого князя московского — Ивана Калиты. В шестнадцатом веке его родня именовала себя Кошкиными (от прозвища пятого сына Андрея — Фёдора Кошки), а затем упоминалась в дошедших до нас документах, как — Захарьины.
Так уж вышло, что за несколько лет до рождения Фёдора его родственники смогли породниться с самим царём — Иваном Грозным! (В те годы на Руси ещё не укоренилась традиция брать в жёны худосочных иностранных невест и не отправлять за границу с целью замужества наших высокородных девиц.)
Февраль 1547 года
Молодой правитель решил, как когда-то и его отец, — устроить большой конкурс невест. Сказано — сделано. Глашатаи, во всеуслышание на площадях, прокричали царскую волю: «Всем высокородным дворянам, имеющим детей женского полу возрастом от двенадцати лет и постарше, безо всякого промедления привезти их на смотрины в палаты Кремлёвские! Где специально уполномоченные на то бояре определят узкий круг претенденток». — Но Иван Четвёртый поступил вопреки своему же указу. Не стал дожидаться итогов первого тура. Взял да и объявил, что изволит взять себе в жёны — Анастасию Захарьину. Ибо она люба ему ещё с самого детства. Так как ейный родной дядька был одним из опекунов царя. И «худородное» семейство Захарьиных в одночасье укрепило свои позиции в тогдашней боярской думе.
ерез несколько лет фамилию Романов, первым в их роду, стал носить, а следовательно и записывать в бумагах, герой этого рассказа. Фёдор справедливо посчитал, что таким образом он станет достойно почитать своих предков — отца Никиту Романовича, а заодно и деда — Романа Юрьевича Захарьиных.)
Между 1554 и 1560 годами (точная дата его рождения неизвестна)
Когда мальчик появился на свет, ни его родители, ни кто-либо из его многочисленной родни не могли даже помышлять, какая необычная судьба, с какими невероятными зигзагами уготовлена этому младенцу!
— Вырастет, славным воином будет. Может быть, даже самим воеводой!
— Быть ему главою приказа! Всенепременно.
— Приближённым самого царя-батюшки! И никак не иначе! — Перебивая друг друга пророчили родственники, прибывшие на его крещение.
Но никто из них и представить не мог, что стоят они рядом… с... будущим... Патриархом Всея Руси!
Образование мальцу давали изрядное. Денег на учителей и науки не жалели. Иностранному языку обучался по книге, лично сочинённой английским послом Джеромом Горсеем. Умел писать и читать по латыни. Прекрасно гарцевал на лошади. Ни один из его сверстников не мог сравниться с ним в верховой езде. Обожал охоту — и псовую, и соколиную. Мог и любил подраться «на кулачки до первой крови» на замёрзшей Москве-реке. Повзрослев, прослыл первым щёголем столицы, ибо одевался исключительно по последней тогдашней моде, так как «обшивался одёжкой у самых известных московских портных»!
Время бежало быстро. И настала пора молодому человеку жениться. И тогда он — двоюродный брат самого царя Фёдора(!) — безо всякого родительского благословления послал сватов в Кострому, к бедным дворянам. Дабы просили они согласие на брак с их дочкой — Ксенией.
Фёдор Никитич Романов
Родственники ходили за ним по пятам, умоляя одуматься. Мол, негоже высокородному боярину породниться с этакой почти что простолюдинкой. Но молодой Романов был непоколебим.
— Люба она мне, и этим всё сказано! Токмо с ней я счастье спытаю!
И оказался прав. Брак был недолгим, но счастливым.
Супруга подарила ему аж пятерых сыновей и одну дочку. С карьерой у Фёдора тоже был полный порядок.
1586 год. Фёдор Никитич — наместник нижегородский.
1590 год. Он воевода и участник похода на Швецию.
1593 год. Наместник псковский, а также руководитель на переговорах с послами австрийского императора Рудольфа Второго.
Более того, он ещё и один из трёх главных руководителей Ближней думы!
18 (28) марта 1584 года
Великий царь Иван Грозный скончался. Почти сразу его младшего сына Дмитрия, его родственников из клана Нагих, а также их челядь отправили в Углич. (Сославшись, что такова была воля усопшего царя.) Ну, а что было дальше — всем известно. Смерть последнего из Рюриковичей и до настоящего времени — величайшая из загадок в отечественной истории.
Фёдор как законный член «семьи» вполне мог стать претендентом на... престол. Но бояре выкрикнули не его, а Бориса Годунова.
— Люба она мне, и этим всё сказано! Токмо с ней я счастье спытаю!
И оказался прав. Брак был недолгим, но счастливым.
Супруга подарила ему аж пятерых сыновей и одну дочку. С карьерой у Фёдора тоже был полный порядок.
1586 год. Фёдор Никитич — наместник нижегородский.
1590 год. Он воевода и участник похода на Швецию.
1593 год. Наместник псковский, а также руководитель на переговорах с послами австрийского императора Рудольфа Второго.
Более того, он ещё и один из трёх главных руководителей Ближней думы!
18 (28) марта 1584 года
Великий царь Иван Грозный скончался. Почти сразу его младшего сына Дмитрия, его родственников из клана Нагих, а также их челядь отправили в Углич. (Сославшись, что такова была воля усопшего царя.) Ну, а что было дальше — всем известно. Смерть последнего из Рюриковичей и до настоящего времени — величайшая из загадок в отечественной истории.
Фёдор как законный член «семьи» вполне мог стать претендентом на... престол. Но бояре выкрикнули не его, а Бориса Годунова.
А.Кившенко, «Царь Фёдор Иоаннович надевает на Бориса Годунова золотую цепь»
Времена были такие, что бывший соперник должен был обязательно и незамедлительно подвергнуться жестокому гонению.
***
Годунов, обосновавшись на троне, старался во что бы то ни стало полученную власть удержать, дабы она не перешла к клану Романовых — ближайшим родственникам умершего царя.
***
Фёдора насильно постригли в монахи, наделив новым именем Филарет! После чего сослали в Антониев Сийский монастырь.
***
Исстари повелось на Руси, что мужчина, хоть раз надевший монашеский клобук (головное облачение монаха малой схимы в православии), уже никогда не мог даже предъявлять претензии на царский престол! Вольнолюбивый светский щёголь Фёдор, сызмальства привыкший к безбедному укладу жизни, с большим трудом привыкал к тяжёлому монашескому укладу. Скучал по жене (её тоже силой, против воли, постригли в монахини) и детям.
***
В монастыре, истово исполняя волю государя, держали его под строгим приглядом. (Считай — под арестом!) Даже не разрешая отлучаться в церковь на богослужение. (Правда, через некоторое время его посвятили в иеромонахи и даже назначили архимандритом монастыря.)
***
Захвативший трон Лжедмитрий Первый, выдававший себя за того самого «как бы выжившего царевича Димитрия», истинного сына царя Ивана Грозного, повелел:
— Моего родственника из заточения вызволить! В Москву доставить и царскими милостынями осыпать. Тако же и с другими Романовыми поступить, и ещё вдобавок к оному — архимандриту Филарету — сан митрополита на Ростовской кафедре предложить. А старому митрополиту Кириллу, нынче пост занимающему, сей же час удалиться на покой в Троице-Сергиеву лавру!
***
Годунов, обосновавшись на троне, старался во что бы то ни стало полученную власть удержать, дабы она не перешла к клану Романовых — ближайшим родственникам умершего царя.
***
Фёдора насильно постригли в монахи, наделив новым именем Филарет! После чего сослали в Антониев Сийский монастырь.
***
Исстари повелось на Руси, что мужчина, хоть раз надевший монашеский клобук (головное облачение монаха малой схимы в православии), уже никогда не мог даже предъявлять претензии на царский престол! Вольнолюбивый светский щёголь Фёдор, сызмальства привыкший к безбедному укладу жизни, с большим трудом привыкал к тяжёлому монашескому укладу. Скучал по жене (её тоже силой, против воли, постригли в монахини) и детям.
***
В монастыре, истово исполняя волю государя, держали его под строгим приглядом. (Считай — под арестом!) Даже не разрешая отлучаться в церковь на богослужение. (Правда, через некоторое время его посвятили в иеромонахи и даже назначили архимандритом монастыря.)
***
Захвативший трон Лжедмитрий Первый, выдававший себя за того самого «как бы выжившего царевича Димитрия», истинного сына царя Ивана Грозного, повелел:
— Моего родственника из заточения вызволить! В Москву доставить и царскими милостынями осыпать. Тако же и с другими Романовыми поступить, и ещё вдобавок к оному — архимандриту Филарету — сан митрополита на Ростовской кафедре предложить. А старому митрополиту Кириллу, нынче пост занимающему, сей же час удалиться на покой в Троице-Сергиеву лавру!
1874 г., Н.Неврев. Присяга Лжедмитрия I польскому королю Сигизмунду III на введение в России католицизма.
Восемнадцатого мая 1605 года
Митрополит Ростовский Филарет участвовал в церемонии бракосочетания «воскресшего государя» и польской красавицы — Марины Мнишек. Но уже через полторы недели был в самой гуще событий, закончившейся свержением самозванца. Его тело, недолго думая сожгли, да прах в пушку зарядили, в небо выстрелив. Чтобы и пепла на земле не осталось!
***
Через месяц провозгласили царём Василия Ивановича Шуйского. Он-то и послал в город Углич митрополита Филарета, дабы останки царевича Димитрия на Москву доставити, и миф о чудесном спасении окончательно изжити!
Два года спустя
В бедной Руси объявился новый самозванец — Лжедмитрий Второй, выдававший себя уже за чудом спасшегося царя Лжедмитрия Первого.
Одиннадцатого октября 1608 года, Ярославль
Филарет вместе с уцелевшими воинами и кое-какими гражданами затворился в церкви и стал причащаться, готовясь к своему последнему часу. Ибо двери храма напора ворогов долго не выдержат!
***
Через некоторое время Митрополита схватили, содрали с него святительские одежды и босого повезли в ставку «нового царя», «по пути понося его разными ругательствами».
Тушино
Однако на этот раз обошлось. Его не казнили ни прилюдно, ни тайно. Лжедмитрий Второй, как и первый, считал себя — сыном царя Ивана четвёртого, а потому «не след лишать жизни родственников своих, пусть даже и дальних!» Более того, Филарета назначили «наречённым» (то есть — без выборной процедуры!) Патриархом Московским и всея Руси. Однако при этом ни воли, ни паствы ему не дали. По велению «государя» окружили стражниками, кои наблюдали за каждым шагом нового патриарха. (Много лет спустя Филарет как мог открещивался от того назначения. Утверждал, что его супротив воли, а лишь под угрозой пыток и унижений заставили принять пост сей!)
Июль 1610 года
Митрополит Ростовский Филарет участвовал в церемонии бракосочетания «воскресшего государя» и польской красавицы — Марины Мнишек. Но уже через полторы недели был в самой гуще событий, закончившейся свержением самозванца. Его тело, недолго думая сожгли, да прах в пушку зарядили, в небо выстрелив. Чтобы и пепла на земле не осталось!
***
Через месяц провозгласили царём Василия Ивановича Шуйского. Он-то и послал в город Углич митрополита Филарета, дабы останки царевича Димитрия на Москву доставити, и миф о чудесном спасении окончательно изжити!
Два года спустя
В бедной Руси объявился новый самозванец — Лжедмитрий Второй, выдававший себя уже за чудом спасшегося царя Лжедмитрия Первого.
Одиннадцатого октября 1608 года, Ярославль
Филарет вместе с уцелевшими воинами и кое-какими гражданами затворился в церкви и стал причащаться, готовясь к своему последнему часу. Ибо двери храма напора ворогов долго не выдержат!
***
Через некоторое время Митрополита схватили, содрали с него святительские одежды и босого повезли в ставку «нового царя», «по пути понося его разными ругательствами».
Тушино
Однако на этот раз обошлось. Его не казнили ни прилюдно, ни тайно. Лжедмитрий Второй, как и первый, считал себя — сыном царя Ивана четвёртого, а потому «не след лишать жизни родственников своих, пусть даже и дальних!» Более того, Филарета назначили «наречённым» (то есть — без выборной процедуры!) Патриархом Московским и всея Руси. Однако при этом ни воли, ни паствы ему не дали. По велению «государя» окружили стражниками, кои наблюдали за каждым шагом нового патриарха. (Много лет спустя Филарет как мог открещивался от того назначения. Утверждал, что его супротив воли, а лишь под угрозой пыток и унижений заставили принять пост сей!)
Июль 1610 года
Присяга Шуйских королю Сигизмунду III в Варшаве, 1611 г. Томмазо Долабелла
Очередного временщика Шуйского, как говорится, — «свели со двора», и как обычно — насильно постригли в монахи. Кому это было выгодно в первую очередь? Филарету! Романов снова смог избавился от борца за трон государя! Во главе «Великого посольства» Боярская дума, «бурно посовещавшись», назначила особую комиссию для управления государством. Вошёл туда и младший брат патриарха Иван Романов. А духовное лицо — Филарета — быстренько снарядили в «Великое посольство», в Смоленск, для подписания договора о вступлении королевича Владислава на московский престол.
***
Переговаривались семь месяцев! Нерешённым оставался важнейший вопрос — крещение претендента в православную веру. Католик — государь Российский! Для Филарета подобное было просто немыслимо! Кроме того, поляки вдобавок ко всему ещё и требовали, чтобы послы заставили защитников сдать город. Филарет отказался, и вопреки всем требованиям дипломатического иммунитета (даже того времени) тринадцатого апреля всё посольство было арестовано и увезено под усиленной охраной в Польшу.
Девять лет спустя
Сбылась мечта отчаянного отца — на троне его родной сын Михаил. А его, уже по всем канонам православной церкви, на святом соборе (с непосредственным участием патриарха Иерусалимского и других высоких греческих церковных чинов) избрали — патриархами Московским и Всея Руси!
***
Ни до, ни после в истории государства российского такого прецедента не было! Отец и сын, совершенно официально — СОПРАВИТЕЛИ! Отныне во всех царских указах он подписывается — Великий Государь Святейший патриарх Филарет Никитич! И по-светски, и по-церковному — однозначно — правитель! Отныне все прошения, челобитные и прочие государственные и частные бумаги подавались равнозначно, на имя обоих правителей. Теперь и иностранных послов в Кремле принимают сразу два государя, светский и церковный! Указы и поручения также исходят только за двумя подписями.
***
Переговаривались семь месяцев! Нерешённым оставался важнейший вопрос — крещение претендента в православную веру. Католик — государь Российский! Для Филарета подобное было просто немыслимо! Кроме того, поляки вдобавок ко всему ещё и требовали, чтобы послы заставили защитников сдать город. Филарет отказался, и вопреки всем требованиям дипломатического иммунитета (даже того времени) тринадцатого апреля всё посольство было арестовано и увезено под усиленной охраной в Польшу.
Девять лет спустя
Сбылась мечта отчаянного отца — на троне его родной сын Михаил. А его, уже по всем канонам православной церкви, на святом соборе (с непосредственным участием патриарха Иерусалимского и других высоких греческих церковных чинов) избрали — патриархами Московским и Всея Руси!
***
Ни до, ни после в истории государства российского такого прецедента не было! Отец и сын, совершенно официально — СОПРАВИТЕЛИ! Отныне во всех царских указах он подписывается — Великий Государь Святейший патриарх Филарет Никитич! И по-светски, и по-церковному — однозначно — правитель! Отныне все прошения, челобитные и прочие государственные и частные бумаги подавались равнозначно, на имя обоих правителей. Теперь и иностранных послов в Кремле принимают сразу два государя, светский и церковный! Указы и поручения также исходят только за двумя подписями.
Портрет царя Михаила Фёдоровича кисти Иоганна Генриха Ведекинда
В теорию церковных догм патриарх глубоко не погружался, однако в работе боярской думы (иногда нагоняя ни них страху смертного!) принимал самое активное участие, используя при этом нажитый колоссальный жизненный опыт и знание стратегии ведения войны, а также основ финансовой политики страны. Был «не сребролюбив», то есть попросту — не жаден. Ежедневно для своего пропитания требовал на рынке покупати:
— Един хлебный калачик на четыре али на три деньги, а тако же на две деньги клюковки.
А посуду для стола приобретать токмо оловянную да деревянную, да чтобы без всяких излишеств в оформлении! Оно и понятно, когда в твоей власти — вся казна государства!
Он очень хотел женить своего сына — государя — на какой-нибудь «импортной» принцессе, дабы тем самым получить законное признание России в среде европейских государств. С его лёгкой руки посылались многочисленные посольства в страны, в коих имелись багрянородные невесты на выданье. Увы. Безрезультатно. Даже небольшие княжества и государства в те далёкие годы не считали далёкую и отсталую «лапотную» страну — себе ровней!
С его лёгкой руки в России развивалось книгопечатание. Книг за период его правления было издано больше, чем за все остальные годы, причём в дальние уголки государства их везли и распространяли... совершенно бесплатно. А католиков повелел приравнять к еретикам! (По всему видать, натерпелся от них изрядно, пробыв в плену не один год.)
Первое октября 1633 года
Старик-соправитель тихо ушёл в мир иной, прекрасно осознавая, что воплотил на этой земле все свои задумки. На престоле его повзрослевший сын, после него трон займёт любимый внук — Алексейка.
Наши православные патриархи — это вам не папы Римские!
Никто из них никогда не пытался покуситься на власть светскую.
Но нет правила без исключения. И это исключение — герой сего рассказа.
Никогда более никто из православных владык не именовал себя с упоминанием своего мирского отчества — Никитич!
— Един хлебный калачик на четыре али на три деньги, а тако же на две деньги клюковки.
А посуду для стола приобретать токмо оловянную да деревянную, да чтобы без всяких излишеств в оформлении! Оно и понятно, когда в твоей власти — вся казна государства!
Он очень хотел женить своего сына — государя — на какой-нибудь «импортной» принцессе, дабы тем самым получить законное признание России в среде европейских государств. С его лёгкой руки посылались многочисленные посольства в страны, в коих имелись багрянородные невесты на выданье. Увы. Безрезультатно. Даже небольшие княжества и государства в те далёкие годы не считали далёкую и отсталую «лапотную» страну — себе ровней!
С его лёгкой руки в России развивалось книгопечатание. Книг за период его правления было издано больше, чем за все остальные годы, причём в дальние уголки государства их везли и распространяли... совершенно бесплатно. А католиков повелел приравнять к еретикам! (По всему видать, натерпелся от них изрядно, пробыв в плену не один год.)
Первое октября 1633 года
Старик-соправитель тихо ушёл в мир иной, прекрасно осознавая, что воплотил на этой земле все свои задумки. На престоле его повзрослевший сын, после него трон займёт любимый внук — Алексейка.
Наши православные патриархи — это вам не папы Римские!
Никто из них никогда не пытался покуситься на власть светскую.
Но нет правила без исключения. И это исключение — герой сего рассказа.
Никогда более никто из православных владык не именовал себя с упоминанием своего мирского отчества — Никитич!
Нет комментариев