Воронежцы: «Это преступление — закрывать такое отделение!

Представляете, сколько людей погибнет?»
Людей с тревогой, депрессией, паническими атаками, срывами, бессонницей, на взгляд обывателя, становится всё больше. Косвенным образом об этом свидетельствуют подпрыгнувшие продажи антидепрессантов. Аналитическая компания RNC Pharma, которая специализируется на исследованиях фармацевтического рынка России, опубликовала данные об этом. В 2022 году было продано 13,8 миллиона упаковок таких препаратов, в 2023-м — 15,8 миллиона упаковок, в 2024-м — 19 миллионов, в 2025 году — 23,6 миллиона. Чему удивляться: сначала ковид, потом спецоперация, где тут психике удержаться в берегах?
На этом фоне пациенты отделения неврозов психдиспансера в Тенистом узнали, что места, где их приводят в норму, скоро не станет. Официальная причина — его невостребованность. «Те, кто это делает, с ума, что ли, сошли?» — возмущаются люди. Граждане собирают подписи, пишут письма, идут к журналистам, чтобы не допустить, с их точки зрения, вопиющей несправедливости. «Это преступление — закрывать такое отделение! Представляете, сколько людей погибнет? У нас в области больше нет ничего подобного» — в отчаянии говорят они.
Неверное направление
Ольга, постоянный пациент отделения неврозов. Два раза в год проходит там реабилитацию. Уже десять лет.
— С каждым годом всё труднее стало получать туда направление, . — В психдиспансере на Некрасова мне настойчиво предлагали альтернативу — Орловку. Дескать, это то же самое. Но это небо и земля, мне кажется. Человека, допустим, с депрессией могут положить в общую палату к людям с тяжелейшими диагнозами? После такого не только не выйдешь из депрессии, погрузишься в неё окончательно, — считает Ольга.
По её мнению, всё это делается намеренно, для того, чтобы представить нужную статистику для минздрава. Который, по её мнению, решил по своим мотивам это отделение упразднить.
— В отделении неврозов в Тенистом лежат люди с депрессиями, паническими атаками, повышенной тревожностью, агрессивностью, суицидники. Там людям очень помогают. Это не просто таблетка, укол или физиопроцедуры — работа на когнитивном уровне. Здесь проводят психотерапевтические сеансы, индивидуальные и групповые занятия, которые дают возможность человеку выкарабкаться, — объясняла Ольга.
По её мнению, если отделение закроют, людям, которые там сейчас получают помощь, практически некуда идти.
— Это, как правило, небогатые пациенты, у которых нет восьми тысяч рублей на одну консультацию с психиатром. Возможно, такие люди просто не нужны государству? — задаётся она вопросом.
По словам женщины, в отделении работают более 30 сотрудников, есть очень квалифицированные специалисты.
— Младшему медперсоналу уже нашли другую работу, но не факт, что всем удастся хорошо устроиться. В любом случае самые пострадавшие — это мы, больные. Есть такие, которые лечатся здесь уже по 40 лет. Лежат люди после черепно-мозговых травм. Закрытие для них катастрофа, — уверена Ольга.
По её мнению, остаётся одна альтернатива — лечиться частным образом.
— Психиатру надо выложить тысяч 70 (надо же не меньше десяти встреч). Психолог тоже недешёвое удовольствие — четыре-пять тысяч за сеанс. Понятно, что благополучные люди не пожалеют на своё здоровье и 200, и 300 тысяч рублей, но у нас просто нет таких денег! — сокрушается женщина.
Депрессия — это болезнь. Как любое заболевание, считает женщина, она требует обращения к специалисту и лечения.
— Нас же пытаются лишить этой возможности, — возмущается Ольга. — На моей памяти был случай, когда приехала пациентка в это отделение с депрессией без направления. Её не приняли. Она вернулась домой и свела счёты с жизнью. Остались трое детей сиротами. И это не единственный случай…
Психика, по её словам, у людей сейчас очень страдает. Сначала ковид, теперь постоянные атаки беспилотников…
— Тревожные люди съезжают с катушек. Значит, им не нужно помогать? Возможно, есть какая-то негласная установка: мол, «сумасшедшие, кому они нужны?» При этом онкодиспансер же вот никто не закрывает, — горестно резюмирует Ольга.
С вопросом о предстоящем закрытии психоневрологического диспансера в Тенистом мы обратились в министерство здравоохранения по Воронежской области.
«Действительно, с 1 апреля 2026 года психотерапевтическое отделение № 9 стационарного корпуса № 1 (пос. Тенистый) будет объединено с отделением психосоциальной реабилитации 1-го стационарного корпуса № 2 (пос. Орловка) на площадях отделения психосоциальной реабилитации № 1. Содержание отделения № 9 было признано нецелесообразным из-за сокращения числа пациентов и длительности лечения в течение нескольких последних лет. Поэтому было принято решение объединить отделения»
Сокращение числа пациентов психотерапевтического отделения, по данным минздрава, связано, в частности, с изменением протоколов лечения больных. Раньше пациентам вводили психотропные вещества внутривенно, у лекарств было много побочек, так что делать это можно было только в условиях стационара. Современные же антидепрессанты и анксиолитики принимаются в виде таблеток. Такую помощь пациент может получать амбулаторно (просто ходя на приём к врачу) или в условиях дневного стационара.
«Стационар необходим в относительно редких случаях, когда обычно эффективное лечение не помогает либо же у пациента имеются сопутствующие проблемы житейского плана. Данное изменение — необходимая мера по приведению психиатрической службы в соответствие с требованиями времени».
В минздраве нам также рассказали, что сотрудникам отделения неврозов уже предложили варианты трудоустройства.
Марина Рогозина, доцент кафедры психиатрии с наркологией Воронежского государственного медицинского университета им. Н.Н. Бурденко, кандидат психологических наук, психиатр, психолог.
— Насколько я знаю, всё не так фатально. Отделение просто реорганизуется. Останется одно — для города и области — и будет находиться в посёлке Орловка. То есть оно не будет упразднено, просто переедет в другое место. И число коек уменьшится.
— В облздраве нам сообщили, что койки в отделении неврозов в Тенистом пустуют, якобы нет желающих там лечиться. Вы, как практик, можете сказать: людей с неврозами стало меньше?
— Дело не в этом. Последние десять лет открылось очень много частных клиник, которые имеют и стационары, и дневные стационары, поэтому многие пациенты устремились туда в надежде на более качественную медицину. Бесплатной медицине не доверяют в принципе. Кроме того, в народе сильно предубеждение против самого статуса психиатрических лечебниц. Осенью мы занимались со студентами в отделении неврозов в Тенистом. И на самом деле, могу сказать, людей там было мало.
— Пациенты, с которыми мы общались, утверждают, что им туда просто не дают направления.
— Сомневаюсь в этом. Слишком сложно. Знаю, что есть альтернатива этому отделению: дневной стационар в психоневрологическом диспансере на улице Некрасова. Это удобно: лечение такое же — лекарства, процедуры, больничный лист. Единственное, что там не нужно ночевать. А так он практически дублирует отделение неврозов в Тенистом. Туда принимают без ограничений, и работает он в две смены.
— По поводу Орловки. Говорят, что людей в общем-то здоровых, но попавших в какую-то тяжёлую ситуацию там лечат вместе с пациентами с тяжёлыми диагнозами. Что там решётки на окнах и очень несвободная атмосфера...
— Это мифы. Такое же отделение, как и в Тенистом, с тем же принципом организации лечения. Это отделение полусанаторного типа.
— События последних шести лет сделали ли людей более тревожными?
— Цифрами я не владею, но уровень тревожных расстройств сейчас действительно увеличился. Обстановка в стране подстёгивает общую тревожность. Пограничные невротические состояния стали встречаться чаще. Это не значит, что всех нужно укладывать в стационар.
Реструктуризация, думаю, имеет объективные причины. Больных с неврозами в отделении по разным причинам стало меньше. Возросли другие потребности — экспертные больные, в том числе имеющие отношение к военной службе. А больницы по площадям за последние тридцать лет остались такими же.
Возможно, нужно строить новые, но пока, как я понимаю, средств для этого нет. Я думаю, что это не трагедия. Если у человека хронический невроз, то всегда есть возможность полечиться в том же дневном стационаре. Многие пациенты у нас и по два раза в год так лечатся, — отметила Марина Анатольевна.
По данным , в том помещении, что освободится, планируется организовать экспертную службу для определения годности призывников к военной службе.
Есть ещё одно предположение. В последнее время появилась нужда в отделениях для военнослужащих, которые получили психические травмы на спецоперации. Они нуждаются в лечении и экспертизе, и для них тоже нужна отдельная площадь.
Кстати
Всемирная организация здравоохранения уже объявила, что к 2030 году депрессия займёт второе место после СПИДа в перечне мировых проблем, поэтому недооценивать её опасность нельзя.