Виктор Безбородов

Ты когда-нибудь замечал, что курильщик почти никогда не задаёт себе главный вопрос — не «смогу ли я бросить курить», а что именно начнёт происходить с телом, когда сигареты исчезнут из жизни? Без лозунгов, без страшилок, без мотивационных плакатов. Просто факты. Потому что организм не рассуждает, он реагирует. Резко. Местами неприятно. И при этом, удивительно быстро. Первые сутки без никотина — это не абстрактная «борьба с привычкой», а конкретные биохимические сдвиги, ведь падает уровень никотина в крови, меняется работа сосудов, мозг внезапно остаётся без привычной стимуляции. Именно поэтому зависимость ощущается не в голове, а буквально в теле, в руках, в дыхании, в сне. И если курильщик понимает, какие изменения его ждут по дням, пережить этот период становится проще. Не легче, нет. Я попросил знакомого врача разобрать первую неделю отказа от сигарет так, как это обсуждают на приёмах. Что происходит с организмом в первый, третий, седьмой день. Где нормальная реакция, а где тревож

Представьте: вы выходите из дома, и через 30 секунд ваши ресницы покрываются инеем. Ещё через минуту вы дышите, буквально, с легким хрустом. Это Оймякон - село в Якутии, где зимой держится –60°C, а рекордный минимум доходил до –71,2°C. Телефон не стоит доставать больше, чем на пять секунд. Машины не глушат неделями, потому что завести их заново почти нереально. А поход в магазин превращается в настоящий квест на выживание. И самое удивительное: там живут сотни людей. Ходят на работу. Водят детей в школу. Держат коров (которым, кстати, надевают специальные «лифчики», чтобы вымя не обморозилось). Почему они не уезжают? И как вообще можно жить в месте, где –50°C считается «ещё терпимо»? Оймякон находится в Оймяконской впадине - огромной котловине на высоте 741 метров над уровнем моря. Котловину окружают хребты высотой до 2900 метров. Место устроено как гигантская чаша и здесь создается свой уникальный микроклимат. Зимой в этих местах происходит физический феномен: холодный воздух тяжеле

За старинным селом Ворогово в просторе воды Енисея всё чаще видишь камни: И целые скалистые острова - так начинается Осиновская система, которую открывает Вороговское многоостровье: Тут есть, например, Петькин камень - по шкиперу судна, разбившегося о него. Или остров Сковородка, который река якобы намыла над упавшей в воду сковородой. Осиновские пороги не выглядят так грозно, как Казачинский порог (см. отдельную статью), но - куда более коварны. Почти без барашков и пены течение тут разгоняется до 12км/ч, средняя глубина уменьшается до 3,5 метров, и где угодно может затаиться мель. Веками здесь не проходило ничего, кроме деревянных крытых илимок, а появившимся в 1860-х годах пароходам Многоостровье выставляло строгие ограничения по осадке, то есть - и по тоннажу. Лишь в 1876 году охотник Нестор Лазарев вдруг пообещал чуть ли не на спор, что проведёт гружёную баржу через пороги... и таки провёл её. Как оказалось, несколько лет Лазарев наблюдал с сопок за ледоходами, и запомнил две у

...Лет 20 назад мне попался рейтинг городов России по промышленным выбросам в атмосферу. Вторым шёл Новокузнецк - два меткомбината полного цикла, ферросплавный и алюминиевый заводы, несколько ТЭЦ и угольных шахт. И всё это коптило в 4,5 раза меньше, чем Норильск! Большую часть истории Норильский горно-обогатительный комбинат имени Авраамия Завенягина включал следующие производства. Ближние рудники и НОФ (Норильская обогатительная фабрика), разрабатываемые с 1937 года прямо на окраине города (точнее, напротив - это город рос от рудников). Рудники Талнаха с самыми глубокими шахтами Евразии. Месторождение открыли лишь в 1960-е годы, а его освоение в самом разгаре. Более того, Талнах - и самая перспективная часть НГМК, так как комбинаты "Норильский Никель" понемногу выводит на Кольский полуостров и в Китай. Никелевый завод (1939-42) - располагался в Старом городе, к юго-востоку от жилых районов, был самым старым и грязным, и в конце концов натурально разъел сам себя. Его закрыли в 2016 го