Тайга помнит всё: загадка трёх смертей семьи Лыковых

В глухой сибирской тайге, на берегу реки Еринат, живёт Агафья Лыкова — последняя из некогда большой семьи старообрядцев. Она одна пережила осень 1981 года, когда почти все её родные ушли из жизни с пугающей стремительностью.

Что это было: злой случай, болезнь или невидимая цена за вторжение цивилизации, от которой Лыковы бежали полвека?

Побег от мира
В 1936 году Карп Лыков, потрясённый гибелью брата от рук большевиков, решился на крайний шаг. Он увёл жену Акулину и двоих маленьких детей в самые дебри Саян, чтобы уберечь веру и жизнь. Их вселенная сузилась до лесной заимки: рыбалка, огород, молитва. Здесь же появились на свет младшие — Дмитрий и Агафья. До 1978 года младшие Лыковы не видели ни одного чужого лица: только тайга, небо и строгий уклад старообрядцев.

Крепость тел и тень утраты
Поначалу смерть коснулась семьи лишь однажды: в неурожайном 1961-м от голода умерла Акулина. Остальные держались на удивление крепко. По воспоминаниям гостей и исследователей, болели редко, разве что простужались или получали мелкие травмы. Профессор Игорь Назаров, не раз бывавший у отшельников, отмечал, что Лыковы выглядели на 10–15 лет моложе своих «городских» ровесников.

Встреча с геологами и «простуда», которая убила троих
В 1978 году к заимке впервые пришли геологи. С этого момента визиты «людей из мира» стали регулярными. А уже к концу 1981-го один за другим умерли трое детей Карпа: Саввин, Наталья и Дмитрий. Геологи предлагали лекарства, но Лыков-старший отказался — «каждому свой срок отмерян свыше». В живых остались только он и младшая дочь Агафья.

Что же произошло?
По рассказам Карпа и Агафьи, все заболели почти одновременно: жар, озноб, слабость, тяжёлое дыхание. На основании этих симптомов Игорь Назаров предположил воспаление лёгких. Но, по его мнению, корень беды глубже — в многолетней изоляции. Лыковы почти не сталкивались с распространёнными респираторными вирусами и бактериями, их иммунная система была «не обучена» обычным для города возбудителям. Карп, проживший часть жизни «в миру», перенёс болезнь легче, а Агафью спасла молодость и сила организма.

Можно ли винить сам факт контакта? Прямая причинно-следственная связь не доказана, но версия «неподготовленного иммунитета» выглядит правдоподобной и укладывается в известный эффект «первого контакта» для изолированных сообществ. Возможно, не появись на пороге их избушки незнакомцы, все Лыковы состарились бы, как Карп, проживший за восемьдесят. Но история повернула иначе, и сегодня на Еринате осталась одна хранительница семейной памяти — последняя из рода, Агафья.