30 марта 1856 года подошла к завершению Крымская война. В истории Российской империи одна из всего двух (наряду с Русско-японской), закончившихся поражением. Контуры нового порядка в Европе вынесли на обсуждение Парижской мирной конференции. За пять недель, в которые она уложилась, обнаружилось, что победители могут испытывать друг к другу не меньшую враждебность, чем к Санкт-Петербургу.

Малая мировая война
Крымская война (с октября 1853-го по 30 марта 1856-го) разразилась как конфликт двух держав: России и османской Турции.
Но уже в течение первых месяцев в него вступили европейцы: британцы, французы и сардинцы, сформировав антирусскую коалицию. Не желая принимать бой с превосходящим противником, русские войска отступили с Балкан, но это не привело к миру.
Неприятельская коалиция произвела высадку в Крыму, сначала одержав победу при Альме, а затем взяв в кольцо осады Севастополь.

Превосходство стран Запада в войне давало о себе знать: французы и англичане были вооружены передовыми винтовками Минье, отличавшимися дальностью стрельбы, и имели возможность постоянно обновлять их арсенал.
Взяв под контроль Черное море, европейцы наладили своевременные и качественные поставки всего необходимого для армии.
Российской империи приходилось значительно сложнее: по снежным сугробам и бездорожью доставлять боеприпасы и продовольствие из центра государства, не имея собственной железной дороги, значило опаздывать к решающим событиям на фронте.

К счастью для России, ход боевых действий выявил и слабые стороны европейцев. С точки зрения Парижа и Лондона, вторжение в Крым представляло собой типичный "план Б": к нему прибегли только потому, что признали прямую атаку на Санкт-Петербург бесперспективной.
Но знаний о Крыме у нападавших не хватало: местный климат на Западе считался почти тропическим. Как и в 1812 году, французы прибыли недостаточно тепло одетыми, повторив свою ошибку.

Кроме того, постепенно европейцы-христиане перессорились с мусульманами-турками, а затем трещины пошли и внутри англо-французского союза. Обнаружилось: Лондон настаивал на стратегическом поражении России с отсечением от нее всего Крыма, Южного и Северного Кавказа, Центральной Азии, Финляндии, Прибалтики и Польши. Париж противился, опасаясь возможного вакуума власти. И когда англичане привлекли к давлению на Российскую империю Австрию Габсбургов, коалиция не усилилась, а скорее ослабла: французы, не питая доверия к австрийцам, задумались о мире с русскими.

Танец на вулкане
Осенью 1855 — в начале зимы 1856 года Россия получила возможность маневрировать между ссорящимися неприятелями. Молодой австрийский император Франц-Иосиф Габсбург пригрозил Петербургу вмешательством уже в 1856-м в случае, если не будут приняты его условия, состоявшие из пяти пунктов.
Причем в пятом пункте России предлагалось согласиться с принятием ограничений, выработанных будущей мирной конференцией, без указания, в чем они могут состоять. В Петербурге предпочли промедление, хотя становилось ясно, что война одновременно с четырьмя империями несовместима с возможностями государства.
При этом оставалась надежда убедить австрийцев вернуться к прежней политике нейтралитета.

Совершенно иного мнения придерживался будущий министр иностранных дел России, а на тот момент — посол в Австрии Александр Горчаков: выход из тупика лежал в сближении с французами, от которых зависело, продолжатся ли боевые действия в Крыму, а союз с Габсбургами в надежде на их помощь показал себя исторической ошибкой. В конце 1855 года тайные переговоры с Парижем начались: в роли посредников выступило королевство Саксония.
Наследник Наполеона император Наполеон Третий откликнулся на призыв: обнаружилось, что в его интересах обеспечение коалиции против Австрии с целью изгнания ее из Италии. Это было выражением прагматического подхода: добившись небольшого реванша за 1812 год, взяв часть Севастополя, отныне французы стремились реализовать свое военное преимущество поблизости от собственных границ.

С другого ракурса на ситуацию взирала Великобритания, не имевшая сухопутных границ ни с кем в Европе. Начиная с 1812 года Лондон рассматривал Российскую империю как конкурента, верный своей стратегии: ослаблять самое могущественное государство континента. Первую половину XIX века британские публицисты провели, раздувая ксенофобскую кампанию: среди прочего доказывалось, что экономическая депрессия 1840-х — результат российского протекционизма.
Нанеся России системное поражение, англичане рассчитывали не только поправить дела, но и обеспечить безопасность своим завоеваниям в Азии, особенно в Индии, граничившей с Центральной Азией. У Франции ни одной из этих причин идти на обострение не было.

Высокая дипломатическая нота
Ожидаемо, что 25 февраля 1856 года, когда стороны собрались на конференцию в Париже, позиции их было трудно согласовать. Невзирая на это, мирный договор был подписан всего через 33 дня. Уже в ходе переговоров обнаружилось, что Россия смогла настолько сблизиться с Францией, что о продолжении боевых действий в прежнем составе не могло быть и речи. Это сковывало Великобританию.
Еще в 1855 году премьер лорд Пальмерстон рассчитывал перенести боевые действия на Балтику, чтобы отколоть от России ее северные губернии. Но в отсутствие помощи со стороны был вынужден смириться с неосуществимостью своего проекта. Одновременно Лондон отказался от идеи отнять у России силой Кавказ.
Осталось самое злободневное: лишение России флота на Черном море.

К сожалению для графа Алексея Орлова, возглавлявшего российскую делегацию в Париже, по этому вопросу найти точки соприкосновения с Францией было невозможно. В один голос победители требовали поставить Россию в невыгодное положение на ее собственных морских границах. Хотя права держать военные корабли по мирному договору лишалась также Турция, это нисколько не страховало Россию от повторения сценария Крымской войны.

Ставший министром иностранных дел России уже в апреле 1856 года Александр Горчаков вменил себе в обязанность добиться пересмотра невыгодного соглашения. На это ушло 14 лет.
Дипломатическими средствами это сделать не удавалось, но на помощь пришла очередная война, на этот раз между Францией и Прусским королевством в 1870–71 годах. Ухватившись за представившийся в дни осады Парижа шанс, Горчаков объявил, что считает не устраивающее Россию положение Парижского договора не имеющим силы.
Возражений от проигрывающей собственную войну Франции не последовало, а оставшаяся в одиночестве Великобритания противопоставить маневру Горчакова ничего не смогла. Российские корабли вернулись в Черное море.
Так поражение в Крымской войне оказалось для России несчастьем, но только временным.

Использованная литература:
1. "Крымская война: в 2-х т. — М.-Л.: 1941-1944" / Е.В. Тарле,
2. "Крымская война" / А.С. Трубецкой, "Ломоносовъ", 2010