Пусть твоя дочь идёт работать, а не считает мои деньги!

— сорвалась жена
Екатерина не была из тех женщин, которые боятся сложностей. Она привыкла решать проблемы — спокойно, без лишних эмоций, с холодной головой. Работала финансовым аналитиком в крупной консалтинговой компании, зарабатывала хорошо — около ста двадцати тысяч в месяц, иногда больше с премиями. Квартиру купила сама в тридцать два года — просторную трёшку на восьмом этаже с видом на парк. Три комнаты, высокие потолки, кухня с островом. Делала ремонт два года, въехала и выдохнула.
Сергея встретила в тридцать четыре — на дне рождения общей знакомой. Спокойный, немногословный, с усталыми глазами человека, который давно несёт что-то тяжёлое. Работал инженером на производстве, зарабатывал пятьдесят восемь тысяч — немного по меркам её окружения, но Екатерину это никогда не смущало. Она не искала обеспечения. Искала человека.
Про дочь Сергей сказал сразу, в первый же вечер — без обиняков, коротко: развёлся три года назад, дочь Дарья живёт с ним, матери отдаёт девочку раз в две недели, бывшая жена замужем снова, живёт в другом городе. Екатерина приняла это как данность. Дарье было четырнадцать, когда они познакомились.
Год встречались — осторожно, без спешки. Екатерина пару раз видела Дарью мельком, когда забирала Сергея от его прежней съёмной квартиры. Девочка смотрела из окна или проходила мимо с наушниками в ушах — не грубила, но и не здоровалась. Подросток, решила тогда Екатерина. Всё наладится.
Когда Сергей предложил жить вместе, Екатерина согласилась. Когда встал вопрос о переезде, логика была очевидной — её квартира больше, её квартира лучше. Сергей переехал с Дарьей в её трёшку. Одна комната — их спальня, одна — Дарье, третья осталась кабинетом Екатерины, где стоял рабочий стол и книжные шкафы.
Первый вечер в новой жизни был тихим. Ужинали на кухне — Екатерина приготовила пасту, старалась. Сергей ел, хвалил. Дарья зашла на кухню, налила воды из-под крана, взяла со стола печенье и ушла в комнату.
— Подожди, — сказал ей Сергей. — Поужинай с нами.
— Не хочу, — ответила Дарья из коридора. Дверь комнаты закрылась.
Сергей посмотрел на жену с выражением лёгкого извинения.
— Она привыкнет, — сказал муж.
— Конечно, — согласилась Екатерина.
Но Дарья не привыкала. Неделя шла за неделей, потом месяц, потом ещё один. Падчерица существовала в квартире параллельно — выходила из комнаты поесть, здоровалась иногда, чаще нет, на вопросы Екатерины отвечала короткими неопределёнными звуками. Не грубила открыто, но умело выстраивала стену — прозрачную, невидимую и абсолютно непробиваемую.
Екатерина старалась. Покупала продукты, которые нравились Дарье — запомнила, что та любит творожные сырки определённой марки и апельсиновый сок без мякоти. Однажды предложила съездить вместе за покупками — получила в ответ: спасибо, не надо. Спрашивала про школу — слышала: нормально. Спрашивала про подруг — слышала: есть.
Однажды Дарья пришла с подругой, они прошли в комнату, и Екатерина услышала через неплотно прикрытую дверь:
— Это твоя мачеха? — спросила подруга.
— Ну типа того, — ответила Дарья. — Папина жена.
Интонация была такая, что Екатерина не стала задерживаться у двери.
Уколы про мать начались постепенно. Дарья делала это не грубо — скорее задумчиво, как будто просто вспоминала вслух, не имея в виду ничего плохого. Но каждый раз одно и то же.
За ужином, когда Екатерина подавала запечённую картошку:
— Мама делает картошку со сливками. Получается совсем другая.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [👇] [👇] [👇] ПОЖАЛУЙСТА ,
НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [⬇]