Нам хочется одного в жизни, а Богу – нашему Отцу – хочется другого.

Это происходит оттого, что мы маленькие, глупые, мы не понимаем и не думаем, чтобы понять.
Ребенок не думает о том, что скоро будет взрослым. Девочка маленькая, которая не приучилась к домашнему хозяйству (мама ее все время заставляла, а она все время упиралась), не понимает, что мама-то ей желает не зла, а добра. Мама знает, что если дочка вырастет неумехой, то никогда не даст семье своей благо, а, наоборот, там всегда будет кавардак, мучение, раздраженный муж и так же не приученные к порядку дети, то есть сегодняшний сумасшедший дом возрастет в квадрате. Но ребенок ищет своего и не ищет исполнения благой воли родителей.
Так и мы – маленькие, глупые – не понимаем того, что нашу жизнь нельзя назвать полной, что после смерти тела жизнь наша не кончится, а только начнется. О смерти, которая всем нам предстоит, мы теоретически знаем, но совершенно о ней не думаем и не сознаем, что она переведет нас в абсолютно другую ситуацию, к которой мы не готовы и которая многих из нас поставит в полный тупик.
С нашего рождения и до смерти проходит очень короткий период жизни, а после смерти начинается жизнь вечная, у которой конца нет. И как от развития ребенка в утробе матери зависит его земное бытие, так и жизнь за гробом зависит от того, как человек прожил от рождения до своей смерти.
Но как ребенок в утробе матери ничего еще не понимает – хотя он, конечно, много чувствует и много воспринимает, но это еще не полнота бытия, – так и мы многого не понимаем, не чувствуем, многое нам невдомек в этой земной жизни.
🖋 Протоиерей Димитрий Смирнов