Что хочет женщина порой?

Бокал вина и выходной.

С подругой скромно посидеть, Немного выпить - прибалдеть!

Прибавив музыку слегка

Сплясать до слома каблука.

И чтоб никто не приставал,

Вопросы чтоб не задавал.

Ты посмотри в глаза подруг

И оглядись потом вокруг...

Зачем нужны вам мужики?

Ведь с ними сдохнешь от тоски.

Им принеси, подай, налей,

И не найдешь средь них друзей.

У них одно лишь на уме:

Пойдем в постель, иди ко мне.

С подругой проще в тыщу раз.

Смахни слезу с усталых глаз.

С ней хочешь плачь, а хочешь смейся,

Захочешь в стельку ты напейся.

Она поймет, она простит,

С тобою вместе погрустит.

Утрёте слезы, посмеётесь,

Поговорив, в умат напьетесь.

Настало утро - Бог ты мой,

Шикарный вышел выходной.

Глаз не сомкнули до утра.

А сколько выпито вчера........

Мы женщины до кончиков волос,

Мы женщины по сути и по духу!

Мы женщины, а значит не вопрос,

Мы сотворим слона из мелкой мухи!

Мы женщины, а значит, мы из тех,

Кто не горит в огне, в воде не тонет,

И коль на кон поставлен наш успех,

Мы остановим поезд, что нам кони…

Мы женщины! Мужчинам не понять,

Как при ноге, размера тридцать восемь,

Мы купим туфли тридцать шесть и пять,

И свято верим, что потом разносим!

Мы плачем и смеемся невпопад,

Мы в сентябре уже грустим о лете,

Нас может иногда попутать бес,

На ровном месте мы устроим драму!

Но все-таки, мы чудо из чудес!

Мы дочери, подруги, сестры, мамы!

Мы женщины!

Мы, как вина глоток,

Пьяним собой без видимой причины,

Мы женщины, и да хранит нас Бог,

Красивых, Милых и Любимых!

Ай, да Рубальская!

Вот умеет же тронуть душу!

Стоит старость на пороге,

просится в мой дом.

Я ж с поклоном к ней, не строго:

— Может ты потом???

Погоди ещё немножко...

Не стучи мне в дверь...

Не заглядывай в окошко...

Страшно мне, поверь...

Не гоню тебя я в целом...

Ты меня пойми...

Старость встретить я б хотела, но, повремени.

Если можно, то попозже...

Слышишь???

Не сейчас ...

Не готова я, похоже...

Не пришёл мой час... Может ты дорогу знаешь,

где мы разминемся?

Не надолго, лет на сорок, а потом вернешься?

Забери пока болячки все мои в рюкзак.

За подарки,

за гостинцы,

Не за просто так.

Поброди ещё по миру.

Солнце везде светит.

Может кто-то ждёт тебя.

Может кто приветит...

Отвечает тихо старость :

Да я ж понимаю.

У меня, конечно, график...

Но я нарушаю!

Посылают по работе.

Я ж должна проверить...

Кто? Насколько? Сам в себя может ещё верить...

Вот пришла к тебе и вижу:

Ты ещё летаешь!!!

Вся в работе,

вся в заботе,

людям помогаешь...

Если ты отсрочку просишь...

Я уйду, на время.

Пригласи на часик в гости,

чай попьем с вареньем...

Чай попили, поболтали с нею, как с подружкой.

Я ей в путь дала варенья...

Чаю в термос с кружкой...

Проводила до порога,

Дверь за ней закрыла.

И сказала: — Слава богу,

Что уговорила!

(Л. Рубальская)

Был брошен пёс, у леса зимним днём.

Привязан накрепко,на смерть, наверняка.

Его потуже затянув ремнём,

Погладила предателя рука.

- Ты стар приятель, мне уже не нужен.

И прочь ушёл...Сказав ему не лай!

И долго слышал пёс сквозь завыванье стужи

Предательское слово- Охраняй!

Он охранял ,и день, и два,неделю...

И вера покидала его сердце.

И мысленно твердя - Нет, нет, не верю.

Словами этими пытался он согреться.

И пёс завыл,тоскливо без надежды,

Завыл от боли, голода,и горя.

И вьюга стала не такой как прежде,

Затихла в унисон собаке вторя.

А у излучины застывшей речки,

В домишке продуваемом ветрами.

Сидел старик у разожёной печки,

И шевелил иссохшими губами.

Читал он письма,что истёрло время,

Уж букв не видно...Знает наизусть

Сыны писали...А теперь забыли

И давит сердце старческое грусть.

Вдруг уловил он сквозь порывы ветра,

Какойто плач надрывный и тревожный.

- Наверно где то ветром ломит ветку..

Да нет...Но как...Нет это невозможно!

Старик прислушался кляня погоду,

-В такое лихо , и душа живая?

Шагнул за дверь , и чуть прибавил ходу

Металась вьюга, песню смерти напевая.

Он шёл на вой, почти во тьме, без силы,

Дошёл... На ощупь...Обомлел- собака!

Привязана? Да как же ? Пёсик,милый!

Сдавило сердце,и старик заплакал.

Замёрзшими,дрожащими руками,

Пытался развязать замёрзший узел.

Утихла вьюга,встал рассвет как пламя

И пёс к ногам его пополз на пузе.

И суетился дед,как перед гостем.

Накладывая кашу- Не богат...

Как будто извиняясь- Нету кости...

И усмехнулся сам бы был бы рад...

А по весне,по узенькой тропинке,

На ту опушку где дуб старый рос

Они как в гости,часто приходили...

Седой старик,и рядом старый пёс...

MAMA.

Волей судьбы одна юная мама

Сына родила на полюшке прямо.

Еле сумела добраться к мосту.

Но ни одной здесь души на версту!

Некого было на помощь позвать.

Интуитивно несчастная мать

роды сама у себя принимала.

В пышные юбки дитя пеленала,

и, согревая, к груди прижимала!

Кофту последнюю снявши с себя,

Сына укрыла, обняла любя...

Это объятье разнять не могли

Утром супруги, что мертвой нашли

Маму, согревшую сына собой.

И удивительно: был он живой!

Маму они у моста схоронили,

А того мальчика усыновили.

Эта чета никому не открыла,

Что то дитя не родное им было.

Заговорил удивленный квартал:

* Вот и бездетным Бог сына послал!

Мальчик счастливым у них подрастал!

Волю любил, часто в поле гулял.

Только куда б он гулять не ходил,

Мост его старый все время манил.

Долго сидел он здесь, рыбу ловил.

Речка заросшей была, небольшой,

Но ему здесь было так хорошо.

С церкви идя всё к мосту он стремился,

Будто здесь Богом благословился.

Тихо смеялся и, плача молился,

цветы к незнакомой могилке ложил:

"Ведь жил человек и кого-то любил!!!"

Когда, повзрослев, серьёзным он стал,

Отец в поле чистое сына позвал:

-«Я должен тебе одну тайну открыть,

Дабы спокойно мне старость прожить.

Мать умерла уж, не сможет сказать;

Да я - не отец, а она и не мать!»

Повёл к той знакомой могиле, к мосту,

И рассказал всю историю ту:

«Годиков двадцать назад, в январе

Было, такая ж метель на дворе.

Мы на повозке с женой проезжали

Возле моста здесь, вдруг увидали:

Женщина сына к сердцу прижала,

Новорожденного, и не дышала...

Мы схоронили - вот холмик в тиши.

Здесь твоя мама родная лежит.

Тайну от всех мы тогда схоронили

Из-за того, что бездетными были!

Жизнью обязан не нам ты, сынок.

Богу, что в материнских объятьях сберег!

Нас же послал Он тебе, чтоб спасти,

Взяв от холодной, замерзшей земли.

Помню: мы плакали, как увидали,

Что матери руки тебя обвивали,

Теплом своей нежной любви согревали.

Она ведь всё сняла, и даже бельё,

Укутала тельце, сыночек, твоё.

И, полуголая, очень любя,

Дыханьем своим согревала тебя.

Вот и пришёл ты к ней на свиданье,

На место вашего раставанья.

Покоится мама, сынок, здесь твоя.

Постой, поклонись. Домой пойду я!"

Над полем кружилась метельная мгла.

Но громче кричал он: «Меня ты спасла,

Любимая, добрая, мама моя!

О, чем же, родная, воздам тебе я?

Тебе было зябко, ты замерзала,

Но, всё сняв с себя, меня ты спасала.

Любовь твоя жертвенна, бедная мать,

Тебя не могу оживить я, поднять!

Хоть сделать уже ничего не сумею,

Но холмик твой я согрею! Согрею!»

А рядом прохожий дивился, застыв,

Как плачущий, сняв всю одежду, укрыв

Тот холмик, обнял и рыдал,

Маму собою, как мог, согревал!

О, дети, спешите, спешите скорей,

И маму свою обнимите сильней!

Пока живёт мама и ждёт вас всегда,

Согрейте её, как согрела она!

Во всем вам поможет, вовек не предаст,

Все лучшее вам - своим детям, отдаст.

А если час трудный однажды придёт,

То мама собой защитит и спасёт!