«Вера, доченька, подай еще одну тарелку.

Кажется, кто-то еще идет», — тихо сказала свекровь, поправляя черный платок.
Шел девятый день, как не стало моего Игоря. В квартире пахло корвалолом и пирогами. Я сидела как в тумане. 25 лет брака. Мы считались идеальной парой в нашем доме: Игорь — верный муж, подполковник в отставке, я — за ним как за каменной стеной. Все подруги завидовали: «Твой-то никогда налево не посмотрит, он же тебя на руках носит!»
И правда, носил. Цветы без повода, путевки в санаторий, каждое утро — поцелуй перед работой. Я была уверена, что знаю о нем всё. Каждую родинку, каждую мысль.
Дверь в прихожую скрипнула. Мы никого не ждали, все свои уже сидели за столом. В комнату вошла женщина. Лет на пятнадцать моложе меня. В дорогом черном пальто, с идеально уложенными волосами. За руку она держала мальчика лет семи.
Мальчик... У меня потемнело в глазах. Он был маленькой копией моего Игоря. Тот же разлет бровей, та же ямка на подбородке, та же привычка тереть переносицу, когда волнуется.
Женщина не поздоровалась. Она прошла к столу, отодвинула свободный стул и посадила ребенка. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают старые часы на стене.
«Вы ошиблись квартирой?» — мой голос сорвался на хрип.
Она медленно подняла на меня глаза. В них не было раскаяния. Только холодная, расчетливая ярость. Она достала из сумочки пачку бумаг, перевязанную красной лентой, и положила их прямо в тарелку с поминальным кутьёй.
«Я не ошиблась, Вера Петровна», — чеканя каждое слово, произнесла она. — «Я здесь, чтобы восстановить справедливость. Пока вы жили в этой квартире и считали себя единственной женой, Игорь пять дней в неделю жил у нас. В том доме, который он купил на ваши общие сбережения. И этот мальчик — его единственный законный наследник. Потому что в вашем свидетельстве о браке стоит штамп, который...»
Она замолчала и посмотрела на мою свекровь. Моя «любимая» мама, которая всегда называла меня доченькой, вдруг отвела глаза и покраснела.
«Ты знала?» — прошептала я, чувствуя, как сердце буквально разрывается в груди.
Свекровь кивнула. «Прости, Верочка. Игорь так просил... У него там была настоящая семья. А ты... ты была для него как уютный тыл. Он не мог её бросить. И бумаги эти... Игорь переписал всё на сына еще два года назад, когда узнал о диагнозе».
Я смотрела на бумаги. На первой странице жирным шрифтом было написано: «Договор дарения». Мой муж, мой «святой» Игорь, оставил меня, законную жену, на улице, передав всё имущество женщине, которую он прятал семь лет. Но самое страшное я прочитала в самом конце документа. Там было примечание от нотариуса, от которого у меня затряслись руки.
Оказывается, Игорь скрывал не только вторую семью. Он скрывал правду о том, КЕМ на самом деле была эта женщина и почему он был обязан содержать её до конца своих дней...
читать продолжение