— Я уже третий день на вокзале… Мне некуда идти, я не понимаю, как теперь рожать.

Он сказал, что я испортила ему жизнь этим ребёнком… и просто выгнал меня за дверь.
Эту девушку я заметила ещё в пятницу, когда спешила на пригородную электричку. Она сидела в углу зала ожидания, обхватив руками заметно округлившийся живот, и неподвижно смотрела в одну точку. Рядом — маленькая сумка, лицо бледное, как бумага. Тогда я подумала: «Наверное, кого-то ждёт».
Но когда в воскресенье вечером я вернулась в город и увидела её снова — на том же синем пластиковом стуле, — у меня внутри всё сжалось. Она будто растворилась в себе: заплаканные глаза, спутанные волосы, пустой взгляд человека, который уже потерял надежду.
Я не смогла пройти мимо.
— Девочка, прости, что беспокою… — я осторожно присела рядом. — Я видела тебя здесь несколько дней назад. Ты всё это время тут сидишь?
Она вздрогнула, подняла глаза — и слёзы снова покатились по щекам.
— Меня никто не ждёт… Муж выгнал… Сказал, что ребёнок не его, хотя сам знает, что врёт. Дом в деревне был его… родителей у меня нет… Я приехала сюда, потому что тут тепло, большой вокзал… Думала, может, кто-нибудь подскажет, где есть приют для беременных…
У меня внутри всё похолодело. Девушку звали Катя. Она оказалась совсем одна: тётка, которая её вырастила, умерла, жильё продали дальние родственники. А мужчина, на которого она надеялась, оказался трусом и пьяницей, решившим избавиться от ответственности.
— Поднимайся, Катя. Никаких вокзалов. Поедешь ко мне.
— Мне неудобно… я же чужая…
— Чужих детей не бывает. А здесь ты только простудишься. Пойдём.
Я живу одна в просторной трёхкомнатной квартире. Дети давно разъехались за границу, мужа уже много лет как нет. Пустота этих стен давила на меня годами. А тут — живой человек, которому я нужна.
Целый месяц мы готовились к появлению малыша. Я обзвонила бывших коллег с завода. Люди у нас золотые: кто кроватку привёз, кто коляску, кто пелёнок накупил. Мир не без добрых людей — главное, не закрываться от них.
Маленькая Василинка родилась солнечным утром. Катя плакала от счастья, прижимая дочку к груди. Из-за пережитого стресса молоко быстро пропало, но я её поддержала:
— Не переживай. Я помогу с малышкой, а ты должна встать на ноги.
Я вспомнила все старые связи на заводе, где проработала тридцать лет. Катю, по образованию бухгалтера, устроили в экономический отдел. Сначала она боялась лишний раз слово сказать, но её трудолюбие и желание обеспечить дочке достойную жизнь сделали своё дело. Уже через год она стала ведущим специалистом.
Мы жили втроём, как настоящая семья. Я гуляла с Василинкой, готовила для Кати, а вечерами мы вместе пили чай и делились новостями. Я снова почувствовала, что живу.
Прошло ещё два года. Однажды вечером Катя вернулась домой необычно взволнованной: щеки горят, глаза сияют.
— Лидия Михайловна… Константин Юрьевич… мой начальник… он сделал мне предложение. Он так любит Василинку, она уже называет его папой… А я… мне страшно. А вдруг всё повторится? Вдруг снова предадут?..
читать продолжение