— Да! Так ты освободишься! Уйдёшь и всё. А наши помогут, подскажут дорогу.
— Супер, — Лида с тоской посмотрела на новоявленного «суженого». Романтический настрой начисто испарился.
— Почему такая кислая? — Ваня запросто взял обе её руки, прижал к груди. — Не волнуйся, немного потерпишь и оно быстро забудется. Ещё будешь внукам рассказывать, как нагуляла первое дитя от лесного духа. Или придумаешь про лётчика-испытателя, если будет мальчик.
— Потерплю, ага.
Весь день они ходили по кругу, как в кошки-мышки играли. Дети, ей-богу. Лида смущалась, но простодушие Вани ломало отчуждённость. Он словно не видел проблем в том, что им нужно сделать. Раз-два, и готово. Так, что ли? А она никогда раньше … ни разу. Даже думать страшно! В сотый раз Лида зарделась от пятки до макушек и от души понадеялась, что он хотя бы не читает мысли, этот дух лесной или кто он там.
Когда стемнело, Лида послушно вылила под пол отвар, а Ваня ушёл в спальню, гостеприимно оставил дверь приоткрытой. Было жутко, но отчего-то и радостно.
Темнота внутри убаюкивала. Ваня не зажёг свечу, и Лида наугад шмыгнула с левого края. Дальнего. Ваня дышал рядом, и почему-то уверенный ритм чужого дыхания стал ей якорем. Она зажмурилась и уткнулась лбом в сильное плечо.
— Это ты, милая? Я так скучал по тебе, любимая! — спросил Ваня-уже-не-Ваня, а дальше всё поплыло и сознание провалилось в чёрный водоворот колодца.
Рассветные лучи заставили зажмуриться, но Лида не торопилась просыпаться. Тело будто не своё: губы припухли, руки-ноги ломит. Лида подтянула одеяло к подбородку, и тут кто-то дунул ей в лицо.
— Ты чего, Ваня!
Он глупо таращился на неё сверху вниз, локоть упёрся в подушку, другая рука тянется поправить локоны. Лида хотела отдёрнуться, но вместо этого прильнула к тёплой ладони.
— Как ты?
— Не знаю, вроде нормально.
— И ты — это ты?
— Ага, — Лида села на Ванин манер, вполоборота. Прикрылась одеялом до подмышек, — а ты?
— И я – снова я.
— Значит, сработало? Сейчас! — Ваня изогнулся и вынул из-под матраса фигурку. — Потрогай, не тёплая и не холодная! Просто деревяшка!
Лида аккуратно мазнула кончиком пальца и согласно кивнула.
— Да, деревяшка. Обычная. И что это значит?
— Как — что? Ты свободна! И беременна, поздравляю, кстати.
— Я тебя тоже, — Лида робко улыбнулась, а Ваня озадаченно поднял брови.
— Меня? Меня-то с чем?
— Ты же типа отец?
— Шутишь? То есть да, конечно, биологически. Но вряд ли когда-нибудь я буду нянчить ребёнка.
— Расстроен?
Ваня нахмурился.
— Больше о тебе беспокоюсь. У тебя есть время, но рисковать не стоит. Уходи скорее. Сегодня. Мало ли…
— А ты?
— Мы это уже обсуждали. Забыла? Я вернусь в лес. Ты вернёшься к людям. Все счастливы.
— А что, если?..
— Хватит! — он ужасно разволновался, а Лиде, напротив, странно легко оказалось устроиться рядом, под одним одеялом. Словно не было вчерашней неловкости.
— Ваня, послушай, — он замер, — мне необязательно уходить. Мы можем…
— С ума сошла? Ничего мы не можем, ясно? Уходи! Прямо сейчас!
Он вылетел вон.
Лида с обидой оделась, подколола волосы. Схватила рюкзак и побежала, не разбирая дороги.
Лес расступался перед ней, а когда она запыхалась и встала, чтобы перевести дух, из зарослей выпрыгнул заяц и стрельнул ушами. И навострил глазки, будто ждал чего.
— Ты меня проводишь? — Лида вытерла пот со лба.
Заяц прыгнул, потом ещё, и Лида зашагала спокойнее.
Через час или два показалась станция — куда ближе, чем она думала. Заяц нырнул в подлесок и был таков, а Лида поднялась на платформу и села на скамейку, ждать поезд. Фотографии пропавших девушек смотрели недоверчиво и с осуждением, так что Лида тихо пообещала: «Простите. Я сюда не вернусь». Почему-то шёпотом, хотя рядом — никого.
Она сдержала обещание. А дочке рассказывала, что отец их бросил.
Для чтения новых историй и продолжения старых вступайте в мою группу https://ok.ru/group/70000003826991