— Я заблокировал все твои карты.

Теперь каждый рубль будешь просить у меня! — заявил муж. Утром он увидел своего нового начальника.
Квартира на шестнадцатом этаже тонула в мягком свете подвесных светильников. За большими окнами открывался вид на ночной город, но Андрей смотрел не на него, а на экран своего телефона. Он сидел во главе длинного стола из темного дерева, где минуту назад закончился ужин. Вера убирала тарелки.
— Я заглянул в наше приложение, — сказал Андрей, не поднимая головы. — Откуда перевод на двести тысяч?
Вера замерла с тарелкой в руках. Она знала, что этот разговор рано или поздно случится. Мать лежала в больнице, операция требовала денег, а просить у Андрея — значило выслушивать его рассуждения о том, что она слишком много тратит на родственников, которые «не умеют зарабатывать».
— Маме нужна операция, — тихо ответила Вера. — Я перевела из тех средств, что лежали на моем счете.
— На твоем счете? — Андрей отложил телефон и посмотрел на жену с усмешкой. — Вера, эти деньги заработал я. И я решаю, на что их тратить. Твоя мать прекрасно может подождать или обратиться в государственную клинику.
— Ты же знаешь, в государственной очереди на полгода. Ей нельзя ждать.
— Это не моя проблема.
Андрей взял телефон снова, открыл банковское приложение и несколько раз нажал на экран. Его лицо оставалось спокойным, даже отстраненным, словно он менял настройки бытового прибора.
— Я заблокировал все твои карты, — произнес он ровным голосом. — Теперь каждый рубль будешь просить у меня.
Он поднял глаза и встретился с взглядом Веры. В ее глазах не было ни слез, ни злости. Только удивление, быстро сменившееся тем холодным спокойствием, которое он видел у нее редко.
— Как скажешь, — ответила Вера и унесла тарелки на кухню.
Андрей ожидал скандала, криков, битья посуды. Он мысленно приготовил аргументы о том, кто в этом доме главный добытчик, о том, что она уже три года не работает, а занимается своими художествами, которые не приносят копейки. Но Вера молчала. Он слышал, как она гремит посудой на кухне, а потом звук воды в мойке.
Он прошел в спальню, чувствуя странную пустоту вместо победы. Разделся, лег. Вера не пришла. Он слышал, как она ходит по гостиной, потом замерла у окна. Андрей закрыл глаза.
Вера сидела на подоконнике в темноте, глядя на свой телефон. Приложение банка приветливо сообщало, что все карты заблокированы, а доступный остаток — ноль рублей. Она перевела взгляд на мольберт, стоявший в углу гостиной. На нем была неоконченная работа — портрет матери, начатый по памяти. Вера долго смотрела на холст, потом медленно сползла с подоконника и подошла к мольберту. Ее пальцы коснулись засохшей краски. Она не заплачет. Она не попросит. Найдет другой способ.
Утром Андрей надел свой лучший костюм, затянул галстук и вышел из спальни. Вера уже не спала. Она сидела на кухне с кружкой чая, одетая в домашнее платье. Перед ней лежал ноутбук.
— Доброе утро, — сказал Андрей, открывая холодильник. — Что на завтрак?
— Не готовила, — ответила Вера, не поднимая глаз. — Можешь заказать доставку.
Андрей поморщился. Он привык, что Вера встречает его с завтраком, даже если он уходит рано. Но сейчас он решил не придавать этому значения. Она дуется, перебесится.
— Тогда я возьму кофе в машине, — бросил он и направился к выходу.
— Андрей, — окликнула его Вера. Он обернулся. — Разблокируй хотя бы одну карту. Мне нужно купить продукты.
— Скажешь список, я закажу с доставкой, — ответил он и вышел, хлопнув дверью.
Вера закрыла ноутбук. Она весь вечер и утро искала вакансии. Художников с большим перерывом в стаже никто не ждал. Предлагали работу промоутером, продавцом, но она понимала, что с ее навыками и возрастом ей не светит ничего, кроме низкооплачиваемого труда.
Она взяла телефон и набрала номер матери.
— Мама, операцию придется отложить, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
— Вера, что случилось?
— Ничего. Просто нужно немного подождать. Я найду деньги.
Она не стала рассказывать про заблокированные карты. Ей было стыдно.
Андрей подъехал к зданию своей компании — высокому стеклянному сооружению в деловом квартале. Он работал здесь директором по развитию уже семь лет. Здание знал как свои пять пальцев. Парковка, лифт для руководства, этаж четырнадцать.
На ресепшене его встретила новая секретарша, которую он не видел раньше.
— Андрей Петрович, вас просят подняться в кабинет генерального директора, — сказала она с неестественной вежливостью.
— К собственнику? — удивился Андрей. — Он разве не в командировке?
— Собственник сменился, — ответила девушка. — Вчера вечером подписали документы о слиянии. Новый генеральный ждет вас.
Андрей нахмурился. Никаких слухов о слиянии не ходило. Он поднялся на этаж выше, прошел по коридору и постучал в дверь кабинета, который раньше принадлежал старому владельцу.
— Войдите, — услышал он голос.
Он вошел. За огромным стеклянным столом сидел мужчина лет сорока пяти, в простом, но дорогом костюме. Его лицо показалось Андрею смутно знакомым. Мужчина поднял глаза, и Андрей почувствовал холодок, пробежавший по спине.
— Андрей Петрович, присаживайтесь, — сказал новый начальник. — Я Алексей Иванович, назначен управляющим. Приятно познакомиться.
Андрей сел, пытаясь понять, откуда он знает это лицо. Невысокий лоб, цепкий взгляд, чуть прищуренные глаза. Где? Когда?
— Вы меня не узнаете? — спросил Алексей Иванович с легкой улыбкой. — Пять лет назад, совещание в «Стройинвесте». Я представлял проект реорганизации логистики. Вы тогда сказали, что мой костюм дешевле вашего галстука, и предложили убраться из кабинета, пока я не испортил вам репутацию своим видом.
Андрей вспомнил. Тот самый тихий экономист, которого он уволил по указанию тогдашнего собственника. Он тогда выставил его перед всеми, унизил, потому что мог. Тот ни слова не сказал, просто собрал бумаги и ушел.
— Понимаю, — выдавил Андрей. — Это было давно.
— Давно, — согласился Алексей Иванович. — Теперь я ваш новый начальник. И мы с вами поработаем. Но сначала я хочу обсудить ваш отдел. Показатели за прошлый квартал упали. Я вынужден пересмотреть систему бонусов.
Андрей сжал подлокотники кресла. Он понял, что с этого дня его жизнь разделилась на до и после.
Вернувшись домой, Андрей застал Веру за странным занятием. Она перебирала старые рамы и холсты в кладовке.
— Ты чего? — спросил он, бросая ключи на тумбу.
— Решила продать часть работ, — ответила Вера, не оборачиваясь. — В интернете можно выставить.
— Продать? — Андрей усмехнулся. — Кому нужны эти мазни? Сиди дома, я сказал, буду давать тебе на расходы.
— Ты сказал «каждый рубль просить», — напомнила Вера. — А просить я не умею.
Она выпрямилась и прошла мимо него в гостиную. Андрей хотел сказать что-то резкое, но вспомнил сегодняшний разговор в кабинете, и слова застряли в горле. Он прошел в спальню и долго сидел в темноте, не зажигая света.
Через три дня Вера пришла к нему, когда он сидел за компьютером.
— Андрей, мне нужны деньги на проездной билет. И на краски.
Она стояла у двери кабинета, прямая и спокойная. Андрей ощутил прилив злости — не на нее, а на себя, на Алексея Ивановича, на эту дурацкую ситуацию, когда он не мог наказать обидчика, но мог наказать жену.... читать полностью