Гулял за спиной у жены, а когда она умерла во время родов, возненавидел ребёнка.

Когда нашёл прощальную записку от жены, он потерял дар речи.
Виктор стоял у окна своей квартиры на пятнадцатом этаже. Дождь барабанил по стеклу, отражая ритм его жизни — четкий, холодный, предсказуемый. Пятнадцать лет брака. Пятнадцать лет лжи.
Он никогда не считал себя подлецом. В его понимании он просто «брал от жизни всё», оставаясь успешным и свободным. Марина была тихой гаванью — всегда ждала, прощала, молчала. Он жил как хотел, с командировками, вечерними встречами, женщинами, деньгами, карьерой. Она была фоном для его яркой биографии.
Когда она сказала: «Витя, у нас будет ребёнок», он испытал лишь липкую панику. Ему было сорок пять. Его жизнь была выстроена так, что в ней не было места для крика младенца, для бессонных ночей и подгузников. Но Марина светилась, её глаза горели впервые за долгое время — и он не посмел возразить.
Роды начались внезапно, на две недели раньше срока. Виктор был вовсе не на совещании, а в уютной квартире другой женщины. Звонок из больницы застал его врасплох. Голос врача был сух, профессионален, но нотки сочувствия пробежали по его спине, словно холодный ток.
— Осложнения. Массивное кровотечение. Сердце не выдержало нагрузки.
Когда он прибежал, Марина была мертва. Перед ним лежал их сын — Денис. Мальчик выжил. Марина — нет.
Внутри Виктора что-то надломилось. Но это не было горем утраты. Это была ярость. Ослепляющая, несправедливая злость на маленькое существо, которое, как ему казалось, «украло» жизнь у его жены. Каждый писк младенца вызывал приступ тошноты.
— Это из-за него, — шептал он, глядя на закрытую дверь реанимации. — Если бы не он, она была бы жива.
Анна Петровна, мать Марины, рыдала в коридоре, хватая его за руки:
— Витенька, это же твоя плоть и кровь! Это единственное, что от неё осталось! Я помогу, заберу его к себе, только не отказывайся…
Но Виктор был непреклонен. Ему казалось, что Марина бросила его ради ребёнка. Эгоизм, взращённый годами измен и вседозволенности, не позволял ему взять ответственность.
Через неделю он подписал документы. Денис отправился в дом малютки. Виктор вернулся в пустую квартиру, задернул шторы и открыл бутылку дорогого виски. Он остался один. Как и хотел.
Прошел год. Квартира заросла пылью, жизнь Виктора превратилась в безвкусное чередование работы и тяжелого забытья. Он решил затеять ремонт, чтобы окончательно стереть следы прошлого.
Рабочие отодвигали старый антикварный шкаф, когда из-за его задней стенки выпала тетрадь в кожаном переплете. Дневник Марины.
Виктор сел на пол, руки дрожали. Каждая страница была как удар. Он видел свою жизнь её глазами: холодную, равнодушную, лживую. Она знала всё, умирала одна, но решила подарить жизнь сыну, зная цену.
«12 июля. Сегодня я узнала, что беременна. Я боюсь говорить Виктору. Он опять в командировке, уже неделю. Я знаю, что он не там... я знаю про него всё. Но этот малыш — мой шанс оправдать наше существование вместе. Мой маленький лучик».
«5 сентября. Врач сказал, что моё сердце может не выдержать. Старые проблемы с клапаном. Предложили прерывание. Я отказалась. Виктор вчера пришел поздно, пах чужими духами. Я хотела обнять его и рассказать, но он просто прошел мимо. Господи, как мне одиноко в этом доме. Я схожу с ума от тишины».
Виктор листал страницы, и каждое слово было как удар хлыстом. Он понял, что потерял слишком многое, и что его жизнь — лишь холодная череда ошибок, которых он не замечал.
Последняя запись была датирована днём накануне трагедии:
«Завтра я иду в больницу…»
И тут Виктор заметил, что между страницами что-то спрятано. Конверт, адресованный ему. Он открыл его… и прочитал то, что должно было изменить всё:
читать продолжение