Вера Кривонос

«Деревенская нищенка!» — свёкор при всех гостях ударил меня по щеке.

Спустя 20 минут жених поднялся и сказал отцу всего одно слово — навсегда
Звук пощёчины был резким, почти хлёстким, как треск сухой доски на морозе. Голова сама дернулась в сторону, а в глазах на мгновение потемнело, будто во всём Воронеже вдруг погас свет. На языке появился металлический привкус — я прикусила щёку. Тяжёлое кольцо на пальце свёкра оставило жгучий след на коже.
В свадебном шатре, пропитанном запахом лилий и дорогого парфюма, повисла такая тишина, что её можно было разрезать ножом для торта. Около восьмидесяти гостей замерли в нелепых позах: кто-то с вилкой у губ, кто-то с поднятым бокалом. Даже пруд за ткане