Галина Малкова

Военные следователи уточнили, куда обращаться для розыска военнослужащих ВВО. В военном следственном управлении СК России по Восточному военному округу для граждан организованы различные каналы связи с руководством ведомства. Контактная информация: руководитель управления - Евгений Владимирович Шатохин, адрес: 680038, г. Хабаровск, ул. Запарина, д. 124, телефон: 8 (4212) 39 59 41, интернет-приемная: http://gvsu.gov.ru/info/VVO/, официальный сайт: gvsu.gov.ru, мессенджер Telegram: https://t.me/VOENSLED, мессенджер Max: https://max.ru/VOENSLED. ; «Обращения, связанные с розыском без вести пропавших военнослужащих воинских частей, дислоцированных на территории ВВО, необходимо направлять в первую очередь в военное следственное управление СК России по Восточному военному округу. Это можно сделать через интернет-приемную либо почтовым отправлением», - отметили в ведомстве. Также в Амурской области граждане могут обратиться к следователям, работающим в Благовещенском и Белогорском гарнизонах:

Скоро призыв, и у тысяч молодых людей и их родителей голова идет кругом: «Заберут или нет?». Один из самых частых вопросов — с какими болезнями можно забыть о военном билете, а с какими - идем отдавать долг Родине. Давайте разберемся не просто в списке болезней, а в самой системе, по которой врачи принимают решение. А на нашем новом канале в Max сегодня вас ждет уже новый пост о том, когда можно лечится самому, а когда нет Важное предисловие: Единственный документ, который определяет вашу судьбу на медкомиссии — это «Расписание болезней». Это большой официальный документ, где для каждого заболевания указана категория годности. Мы же переведем его с юридического на человеческий язык. Запомните: освобождают от службы не по названию болезни, а по категории годности, которую ей присваивают. Теперь самое главное: какие болезни относятся к категориям «В» (освобождение в мирное время) и «Д» (полное освобождение)? Это самый обширный список. Вот ключевые группы болезней, с которыми должны при

Домофон — штука полезная, но вокруг него столько споров, что впору собирать отдельное собрание жильцов только для того, чтобы обсудить квитанции. Кто-то возмущается, почему должен платить, если трубка давно отключена и пылится в шкафу. Другие отказываются вносить деньги, потому что замок сломался и не открывается с первого раза. Третьи вообще уверены, что их просто разводят на лишние расходы. На самом деле все эти вопросы давно урегулированы законом, просто мало кто знает, где именно искать ответы. В любой многоэтажке дверь, которая отделяет подъезд от улицы, считается общедомовой собственностью. Статья 37 Жилищного кодекса прямо говорит: всё, что обслуживает больше одной квартиры, принадлежит всем жильцам в равных долях. Магнитный замок — часть этой двери, значит, и за него отвечают все собственники. Чтобы такую дверь вообще поставили, нужно провести собрание и собрать голоса. Закон требует согласия минимум двух третей жильцов. Если собрание прошло, решение принято, то даже те, кто бы

Я стояла у приоткрытой двери гостиной и слышала каждое слово. — Ну конечно, она ему деньги даёт. Думаешь, он сам столько зарабатывает? — голос свекрови звенел, как натянутая струна. — Она его на крючке держит. Купила себе мужа, считай. — Мам, тише, — это Лена, сестра мужа. — Да что тише! Правду говорю. Вон Верка соседская рассказывала — видела, как она в том бутике платье за тридцать тысяч примеряла. А Максиму на день рождения что подарила? Носки! Я сжала в руке пакет с продуктами. Тяжёлый, холодный, с замороженной рыбой для их ужина. Рыба, которую свекровь три дня выпрашивала, потому что «доктор велел, а в магазине такая дорогая». — И вообще, она холодная какая-то. Максимка наш совсем затюканный ходит. Максимка. Моему мужу тридцать шесть лет, у него своя строительная бригада, он поднимает мешки с цементом, но для матери — Максимка. Я развернулась и вышла из квартиры. Тихо, не хлопнув дверью. Пакет оставила на лестничной площадке — пусть найдут. В машине достала телефон. Открыла банков

— Жить будешь в халупе! Среди мышей и плесени! — заорал Сергей, швырнув мне под ноги связку ключей. — Раз ты такая гордая, то и катись в своё родовое гнездо. А в моей квартире я сам буду решать, кто здесь хозяйка. Ключи звякнули о ламинат и отлетели под тумбочку. Я молча наклонилась, достала их, стряхнула пыль. Внутри было пусто и гулко, как в бочке. Десять лет брака, и вот итог: я стою в прихожей с двумя чемоданами, а мой муж, теперь уже почти бывший, стоит в дверях кухни с чашкой кофе и видом победителя. — Сереж, это и моя квартира тоже, мы ипотеку вместе платили, — тихо сказала я, хотя знала, что это бесполезно. Квартира была оформлена на его маму, «чтобы налогов меньше платить», как он тогда пел. Я, глупая влюбленная, кивала. — Докажи, — ухмыльнулся он. — Чеки есть? Нет. Всё, Лена, аут. Даю час на сборы остального барахла, потом меняю замки. Он ушел в комнату и включил телевизор погромче. «Халупа» — это дом моей бабушки в СНТ «Железнодорожник», сорок километров от города. Мы не был