Сергей Полетаев

В июле 1933 года по свежевырытому каналу медленно прошёл катер. На борту стояли трое: Сталин, Ворошилов и Киров. Вождь молча курил трубку, глядя на деревянные шлюзы. Потом затянулся, выпустил дым и произнёс два слова, от которых побледнел начальник Беломорстроя Лазарь Коган: «Мелкий. Ненужный». Два слова, но за ними были двадцать месяцев, двенадцать тысяч судеб, и канал, в который не помещался ни один серьёзный корабль. Но чтобы понять, как до этого дошло, читателю придётся вернуться на три года назад, в кабинет, где бывший заключённый объяснял Сталину, как заставить лагеря приносить прибыль. Нафталий Френкель родился то ли в Одессе, то ли в Константинополе (в документах путаница, и путаница эта была на руку самому Френкелю). До революции он торговал лесом на Чёрном море и имел собственные пароходы. После революции попался на контрабанде валюты, получил десять лет и отбыл на Соловки. Там, по свидетельству Солженицына, «всходила чёрная звезда идеолога этой эры». Заключённый Френкель н