Лидия Курочкина

Представьте себе ситуацию — октябрь 1945 года. Только отгремели Великая Отечественная (22.06.1941—09.05.1945) и советско-японская (12.08—02.09.1945) войны. Страна потеряла 27.000.000 граждан, 33% материального богатства в целом и до 90% на ряде находившихся под гитлеровской оккупацией территорий в частности, сотни разрушенных на 90% промышленных городов и 70.000 сёл и деревень, почти все трактора и комбайны в колхозах и совхозах европейской части СССР, не хватает даже лошадей и быков и люди (в основном наши великие и скромные женщины, потому что многие пережившие Вторую Мировую войну мужчины были демобилизованы только в следующем году) сами впрягаются в плуг и... пашут на себе. Итоги правления Гитлера для СССР: сухой остаток (кликнуть) Бывшие союзники по антигитлеровской и антияпонской коалициям — США и Британская империя — уже разрабатывают... безумные планы войны с СССР и атомной бомбардировки его центров и Сталину приходится вместо намеченного им на мирное время создания общества в

Про коллективизацию нагорожено столько всякого, что не передать. Страшнее Большого Террора и Гитлера вместе взятых. При этом открыть реальные документы как-то историки не удосуживаются. Они не секретные, поверьте, на всю страну в «Правде» распубликованы. Бери архивную подшивку да читай. Давайте малость поговорим чем был колхоз в начале тридцатых. Отличался он даже юридически от поздних советских колхозов-миллионеров разительно. В смысле миллионных убытков от эффективного управления, в смысле. Помните сталинскую статью «Головокружение от успехов». Сурово он там прошёлся по головотяпам, которые народ в колхозы погнали, не понимая местной специфики. Отличная статья, доходчивая. Но мы сейчас не про неё. Сталин тогда говорил, что коллективное хозяйство на селе не так, чтобы готово стать прямо коммунистическим. Крути-не крути, крестьянин – это мелкий собственник. Капиталист в миниатюре, даже если последнюю лебеду дожёвывает в голодный год. Это рабочему на фабрике терять нечего, кроме своих

Зима 1942 года. Степной фронт. В землянке штаба — холод, табачный дым и карты с красными стрелками наступлений. Командующий фронтом генерал Конев склонился над донесениями. Ему сорок пять. За плечами — первые поражения войны, гнев Сталина и чудом сохранённая карьера. А ещё — письма из тыла, на которые он давно перестал отвечать. Первый брак маршала рассыпался задолго до войны. Но именно на фронте он встретил женщину, которая останется рядом до последнего дня. Как же сложилась личная жизнь человека, которого называли «солдатским маршалом»? Иван Степанович Конев родился в 1897 году в деревне Лодейно Вологодской губернии — в семье простых крестьян. Ни дворянских корней, ни офицерского лоска. Он пришёл в армию рядовым и прошёл путь, который в мирное время был бы невозможен. Первая мировая. Гражданская война. Красная Армия. Конев продвигался по службе не связями, а упрямством и талантом. Однако личная жизнь военного — это всегда жертва. В начале 1920-х годов молодой командир женился на Анне