Нурьета 1968

Добрый день, мои хорошие. Тридцать лет... Целых тридцать лет Анна Петровна каждую субботу приносила мне пирожки. С капустой, с картошкой, с яблоками — разные. Всегда тёплые, всегда пахнущие домом. — Маша, миленькая, вот, испекла, — говорила она, протягивая мне тарелочку, накрытую чистым полотенцем. — Ты ж одна, некому за тобой поглядеть. Я брала, благодарила, угощала её чаем. Мы сидели на моей кухне, разговаривали о погоде, о соседях, о жизни. Она никогда не жаловалась, хотя я знала — живёт нелегко. Пенсия маленькая, дочка далеко, в другом городе. А я... Я тоже одна была. Муж ушёл рано, детей Бог не дал. Работала в библиотеке, тихо, скромно. Вечерами читала, днями книжки расставляла. Жизнь такая — тихая, как шёпот страниц. И эти пирожки... Они были для меня как будто весточка, что я не совсем одна. Что кому-то не всё равно. *** Анна Петровна была маленькая, сухонькая, с косичкой седой, закрученной в узелок на затылке. Руки у неё всегда пахли тестом и корицей. Глаза — добрые, с морщинка