Наталья Кычакова ( Харжевская)

Как всегда, классика из жизни, похожая на анекдот: Приходит молодой, зелёный выпускник пищевого института на свой первый рабочий день на крупный мясокомбинат. Его прикрепляют к матерому начальнику цеха, Михалычу, который на колбасе и полуфабрикатах не то что собаку съел — целую стаю переварил. Идут они по цеху, гул стоит, конвейеры шуршат. Подводит Михалыч стажера к огромному чану, в котором медленно перемешивается некая серая, гомогенная, слегка блестящая масса. Запах стоит... ну, скажем так, специфический. Промышленный. Студент, бледнея, спрашивает: — Михалыч, а это... это для линии дешевого корма для собак, да? Михалыч смотрит на него с отеческой грустью, хлопает по плечу и выдает: — Корм для собак, сынок, в соседнем цехе делают. И там требования к белку строже. А это — начинка для наших пельменей «Элитные Сибирские. По-домашнему». Студент больше на мясокомбинате не появлялся, ушел в IT. Самое интересное в этой байке то, что это почти документальная хроника. Достаточно просто один

Как всегда, классика из жизни, похожая на анекдот: Приходит молодой, зелёный выпускник пищевого института на свой первый рабочий день на крупный мясокомбинат. Его прикрепляют к матерому начальнику цеха, Михалычу, который на колбасе и полуфабрикатах не то что собаку съел — целую стаю переварил. Идут они по цеху, гул стоит, конвейеры шуршат. Подводит Михалыч стажера к огромному чану, в котором медленно перемешивается некая серая, гомогенная, слегка блестящая масса. Запах стоит... ну, скажем так, специфический. Промышленный. Студент, бледнея, спрашивает: — Михалыч, а это... это для линии дешевого корма для собак, да? Михалыч смотрит на него с отеческой грустью, хлопает по плечу и выдает: — Корм для собак, сынок, в соседнем цехе делают. И там требования к белку строже. А это — начинка для наших пельменей «Элитные Сибирские. По-домашнему». Студент больше на мясокомбинате не появлялся, ушел в IT. Самое интересное в этой байке то, что это почти документальная хроника. Достаточно просто один