Людмила Костицына

В секретных архивах вермахта, которые пылились под грифом «Секретно», лежала одна странная бумага. Приказ №47. Сухой немецкий язык, педантичные формулировки. Но суть его заставляла волосы шевелиться на затылке. Командование 17-й армии обещало тысячу рейхсмарок и внеочередной отпуск любому, кто принесет голову одной женщины. Не генерала, не важного стратега. Женщины. В документе она значилась как «Шварцефрау» — Черная женщина. Это был единственный случай за всю Вторую мировую, когда за устранение женщины-бойца назначили персональную награду. Немцы её боялись до икоты. Офицер Курт Майер писал в дневнике незадолго до плена: «Я видел её в бою. Это не женщина. Это сама смерть в юбке». Хотя тут немец ошибался. Евдокия Завалий юбок на фронте не носила. Она носила черный морской бушлат, который стал последним, что видели сотни вражеских солдат. Характер у Дуси ковался не из стали, а из чего-то покрепче. 1936 год, село Новопавловка. В округе орудует банда. Взрослые мужики прячутся по погребам,