Валентина Колесник (Харченко)

Представьте, что сегодня на ужин у вас змея. И на завтрак будет змея. И на обед тоже будет змея. На следующий ужин, правда, будет ящерица, но это единственная не-змея, которую вы съедите в ближайшие две недели. Вы будете искать змей, вы будете ловить змей, вы будете кормить змеями своих детей. Ведь вы — орёл-змееяд. Змееяды относятся к редкому экологическому типу животных — к стенофагам. Так учёные называют организмы, которые специализируются на каком-то конкретном типе пищи, начисто игнорируя все остальные варианты. Вот и наши пташки специализируются на мясных макаронах — их содержание в рационе змееяда достигает 96%! И в этой стезе змееяд просто чудо как хорош. Он способен охотиться на любых змей, за исключением самых крупных: от безобидного европейского ужа до опасной индийской королевской кобры и безумно ядовитой африканской чёрной мамбы. Ведь тактика его охоты крайне проста, эффективна и, одновременно с этим, смертельно опасна для самой птицы. На бумаге всё выглядит легко. Сначала

Николай Иванович, а для всех соседей просто дед Коля, любил начинать день с рыбалки. Вставал затемно, брал удочки, термос с горячим чаем и уходил на реку, что текла в полукилометре от его дома. Деревня, где он жил, называлась Бережки — небольшая, всего дворов тридцать, затерянная среди лесов и полей. Здесь Николай поселился десять лет назад, когда вышел на пенсию. До этого работал учителем в городе, преподавал историю в школе, а на старости лет потянуло на землю, к тишине, к природе. Жена ум..рла пять лет назад, дети выросли и разъехались: дочь в Москву, сын в Питер. Приезжали редко, звали к себе, но Николай отказывался. Как он оставит свой дом, свой сад, свою реку? Река в том месте делала излучину, вода текла медленно, и у старой ивы, склонившейся над водой, всегда клевало. Николай забросил удочку, пристроился на складном стульчике, глядел на поплавок. Утро выдалось тихое, туман стелился над водой, где-то перекликались птицы, в кустах возилась какая-то мелочь. Рыбаки знают: лучшее в

Сижу на веранде, пью чай, смотрю на озеро. Слева – сосновый лес, справа – заброшенный дом соседа, который уехал в Питер лет пять назад. Тишина такая, что слышно, как чайка кричит на другом берегу. До ближайшего человека метров триста. Три года назад я жил в Москве. Работал в офисе, снимал однушку в спальном районе, ездил в метро. Обычная жизнь обычного городского человека. Зарплата хорошая, друзья есть, развлечения доступны. Казалось бы – живи и радуйся. Но внутри росло ощущение, что что-то не так. Будто живу в аквариуме – вроде всё есть, но воздуха не хватает. И вот однажды летом поехал отдохнуть в Карелию. Снял домик на берегу Ладоги через Airbnb, взял ноутбук – решил поработать на свежем воздухе пару недель. Приехал – и понял. Вот оно. То, что искал. Через полгода я купил дом в карельской деревне и переехал насовсем. Моя деревня называется Кинелахта. Двенадцать домов на берегу небольшого озера, в 40 километрах от города Сортавала. Постоянно живут здесь пятеро: три бабушки, один деду