Виталий Яковлев

На севере человек без человека — не человек. Это не для красного словца говорится и не для газетной строки. Это тут так и есть. В тундре можно быть сильным, ловким, с дорогим снегоходом, с навигатором, с рацией, с термосом на пять литров — а попадешь не туда, и вся твоя сила кончится быстрее бензина. Об этом хорошо знал Пашка Вокуев, оленеводческий сын и сам уже почти старик по здешним меркам — сорок восемь лет, лицо как выдубленная рукавица, глаза светлые, насмешливые. Он мало говорил, а если и говорил, то будто не человеку, а погоде — спокойно, без надежды быть правильно понятым. В тот мартовский день он ехал один. Небо с утра стояло мутное, белесое, без края. Такая погода на севере хуже метели: вроде всё видно, а на самом деле ничего. Земля с небом меняются местами, сугробы кажутся речными берегами, берег — дорогой, дорога — пустотой. Белая дурь, как называл это Пашка. Он вез в дальний чум мешок муки, соль, патроны, детское лекарство от температуры и маленькую картонную коробку с ап