Наталия Кирдина

— А где тут наш новый приемыш? — громко спросил он, явно рассчитывая на то, что его услышат все присутствующие. Разговоры мгновенно стихли. Наташа почувствовала, как лицо заливает горячей краской стыда. — Андрей, не надо, — тихо попросила она. — При детях… здесь... — А где же? — повысил голос бывший муж. — В этом доме, между прочим, мой сын живет. Которого я содержу на свои деньги. А тут какой-то чужак! Наташа вглядывалась в строчки документа, но буквы расплывались перед глазами. Шариковая ручка скользила во влажной ладони, оставляя жирные отпечатки на казенной бумаге. — Еще раз проговорим процедуру, — терпеливо произнесла женщина из опеки, поправляя очки в железной оправе. — Дмитрий Сергеевич Морозов, восемь лет, остался без попечения родителей после тра..гических событий... Наташа снова погрузилась в воспоминания. Полгода назад Максим притащил домой худенького мальчишку в выцветших джинсах и застиранной футболке. «Мам, это мой друг Дима. Можно он поужинает?» — и тут же, не дожидаяс

— А где тут наш новый приемыш? — громко спросил он, явно рассчитывая на то, что его услышат все присутствующие. Разговоры мгновенно стихли. Наташа почувствовала, как лицо заливает горячей краской стыда. — Андрей, не надо, — тихо попросила она. — При детях… здесь... — А где же? — повысил голос бывший муж. — В этом доме, между прочим, мой сын живет. Которого я содержу на свои деньги. А тут какой-то чужак! Наташа вглядывалась в строчки документа, но буквы расплывались перед глазами. Шариковая ручка скользила во влажной ладони, оставляя жирные отпечатки на казенной бумаге. — Еще раз проговорим процедуру, — терпеливо произнесла женщина из опеки, поправляя очки в железной оправе. — Дмитрий Сергеевич Морозов, восемь лет, остался без попечения родителей после тра..гических событий... Наташа снова погрузилась в воспоминания. Полгода назад Максим притащил домой худенького мальчишку в выцветших джинсах и застиранной футболке. «Мам, это мой друг Дима. Можно он поужинает?» — и тут же, не дожидаяс