alex kalman

На похоронах Александра Ширвиндта в толпе стоял мужчина, которого никто из семьи не замечал. Звали его Федор Лукьянов. Он пришел проститься с отцом. Но в первый ряд не пошел – не его место. Семья смотрела сквозь него. Потом выяснилось, что в завещании его имени нет. Квартира в высотке на Котельнической, загородные дома, авторские права – все досталось вдове Наталье Белоусовой, сыну Михаилу и внукам. Федор не получил ничего. Он прожил 57 лет, не имея права войти в дом отца. А после его смерти не получил даже строчки в бумагах. В конце шестидесятых Ширвиндт работал над спектаклем «Чемодан с наклейками» в «Ленкоме». Там он сблизился с актрисой Мариной Лукьяновой. Он был уже женат. Дома рос сын Михаил. В 1967 году Лукьянова родила ребенка. Мальчика назвали Федором. В свидетельстве о рождении в графе «отец» – прочерк. Фамилия – материнская. Официально Ширвиндт никакого отношения к этому ребенку не имел. Лукьянова вскоре ушла из театра. Исчезла из публичной жизни. Растила сына одна. Наталья

Многие наверняка слышали про государственные программы, когда специалистам платят солидные деньги за переезд в глубинку. Кажется, что это идеальный жизненный план. Ты получаешь подъемный миллион рублей, дышишь свежим воздухом и несешь доброе и вечное милым сельским первоклашкам. Моя бывшая однокурсница тоже так думала. Она искренне верила в эту сельскую романтику. Собрала чемоданы, накупила теплых вещей и уехала работать учителем начальных классов в небольшое отдаленное село. Мы встретились с ней буквально на прошлой неделе. Отдохнувшей и счастливой она совершенно не выглядела. Оказалось, что она не выдержала даже двух лет своего рабочего контракта. Собрала вещи, влезла в огромные долги, чтобы расплатиться с государством, и сбежала обратно в шумный город. Когда она рассказала мне всю изнанку своей сельской педагогики, у меня волосы встали дыбом. Оказывается, реальная жизнь там бесконечно далека от красивых сюжетов из старых фильмов. В первый же рабочий день все иллюзии разбились вдребе

«Вот уж никогда не думала, что уеду куда-то дальше России, которую как истинная патриотка нежно люблю, — пишет читательница „Тонкостей“ elenitsa2523. — Но так получилось, что в свои 33 года (на тот момент) я оказалась в Греции». Узнаем все подробности из ее отзыва. Греция довольно привлекательная в плане климата страна, и, когда мой мужчина предложил приехать к нему на ПМЖ, я с легкостью согласилась и начала готовить документы на визу. В 2022 г. получить визу в Грецию оказалось не так-то просто. Раньше греки с легкостью давали въездной документ на 90 дней, но в моем случае, даже учитывая, что у меня на руках было приглашение, дали визу только на 30 дней и однократную. Если бы я въехала в страну в первый раз на 10 дней, то вернуться еще раз уже бы не смогла. Чтобы мне остаться в стране, было решено оформить договор сожительства: в Греции он считается одним из видов брака. Долго собирали нужные справки и переводили их, так что подать документы на ВНЖ смогли в самый последний день. Пока ж

Помните, во времена СССР гуляла крылатая фраза: "Я не помню свой первый поцелуй, но никогда не забуду свои первые джинсы". На днях прогуливался по своему провинциальному городку и обратил внимание, что 80% мужчин и женщин ходят в джинсах. Конечно же большее количество из них "колхозного пошива", куплены либо на местном рынке или на популярных маркетплейсах в ценовой категории 1500-3000 рублей. В общем, как зарабатываем, так и обычно одеваемся. Лично сам уже более 10 лет приобретаю джинсы средней ценовой категории от американской компании Westland, открытой еще в 1930 году. Не бриллиант, конечно, но за 6-7 тыс. рублей носить можно. Дорогие и крутые бренды пока не по карману, да и легко сейчас нарваться на подделку. Во времена моей советской молодости количество джинсовых модников было на порядок меньше. Но если и носили джинсы, то только от самых известных западных фирм. Вот несколько самых популярных из них: Lee, Levi's, Wrangler, Montana. Их качество было суперское, так как шились они

У нас со шведами много общего, но все равно отличаемся. Есть в наших культурах противоположные ценности, которые не многие замечают. Если вы давно читаете мой блог, то знаете, что во время путешествий я люблю наблюдать за людьми. Когда я была В Стокгольме и Гётеборге, то успела немного пообщаться с местными, присматривалась к деталям их жизни и быта. И вот что меня поразило больше всего: чем в Швеции принято гордиться, у нас вызывает неловкость или даже стыд. Экономят на ресурсах Экономное отношение к ресурсам, можно сказать, предмет гордости в Швеции. Раздельный сбор мусора, возврат бутылок, отказ от одноразового пластика — это не какой-то модный тренд среди молодежи и не бедность, а норма жизни. В супермаркеты приходят со своими тканевыми сумками или авоськами. У входа всегда есть огромные велопарковки, потому что автомобили давно заменили на велики и самокаты. Основная цель – забота об экологии и экономия ресурсов. Зачем лишний раз засорять воздух, если можно добраться до нужного м

Вспоминаю, как однажды поехали мы в гости к нашим друзьям Максиму и Кате в деревню. Они год назад купили дом, отремонтировали, завели хозяйство. Мы ехали с восторгом — вот оно, настоящая жизнь! Свой дом, свои продукты, тишина, природа. Вернулись через неделю с совершенно другими мыслями. И когда через пару месяцев узнали, что друзья продали всю живность и теперь держат дом просто как дачу — не удивились. Потому что поняли: жить хозяйством в деревне сейчас — это не романтика и не путь к сытой жизни.  Как всё начиналось — мечта о деревне Максим с Катей приезжали к нам в гости года полтора назад. Мы тогда жили на окраине города, рядом была деревня. Красивая, ухоженная. Река, горы, церковь. Коровы мычат, петухи кричат. Августовский вечер, солнце золотит всё вокруг. Благодать. Друзья влюбились. "Вот где надо жить," — сказал Максим. "Свой дом, свое хозяйство, свои продукты. Город замучил." Мы их понимали. Сами думали о таком. Они начали искать. Максим хотел недалеко от города — чтобы можно б