Елена Позина

Она лежала на обочине, свернувшись в тугой комок. Я сначала подумал: тряпка. Или мешок, выброшенный из фуры. Потом мешок шевельнулся. Январь. Трасса между Тулой и Калугой, участок, где деревни заканчиваются и до следующего поворота ехать минут сорок. Минус двадцать два. Фуры идут сплошным потоком, свет фар вырывает из темноты сугробы и отбойники. Дорога прямая, пустая, ни одного съезда поблизости. И вот этот комок рыжей шерсти на обочине, который не тряпка и не мешок. Я остановился. Не потому что герой. Просто не смог проехать мимо. Включил аварийку, вышел, подошёл. Ветер такой, что лицо обжигает за секунды. Собака подняла голову. Худая настолько, что рёбра читались даже сквозь свалявшуюся шерсть. Глаза мутные, нос сухой, потрескавшийся. Задняя лапа поджата, не наступает. Когда я шагнул ближе, она не побежала. Не зарычала. Попыталась отползти. Сил хватило на полметра, может, чуть больше. Я снял куртку, положил рядом на снег. Собака нюхала минут пять. Долго, осторожно. Потом легла на не

- Без этого чрева, ты – никто! – грозно кричал тесть. Молодой красавец нервно ходил по комнате. Ему только что приказали явиться к жене. Именно приказали! Английский король, тесть графа Анжуйского, в 1132 году лично приехал в Нормандию, чтобы навести порядки. Четырьмя годами ранее Генрих Первый выдал замуж свою единственную законную дочь, Матильду, и рассчитывал на рождение внуков. Но белокурый Жоффруа игнорировал свою «слишком старую» супругу. И вот теперь пришла пора заставить его выполнить свой долг. Караван повозок уныло плелся в Руан. Граф Анжуйский должен был просить прощения у Матильды, которую он выставил прочь два года назад. Он рассчитывал на ледяной прием, но английский король уже успел потолковать и с дочерью. Объяснил ей, что не стоит слишком обижаться на этого невежу. В конце концов, им предстоит править вместе! Тридцатилетняя Матильда делала вид, что ей весело. Она сдержанно интересовалась делами мужа, а вечером вошла с ним вместе в одни покои. И 5 марта 1133 года у них

Маленькие девочки «продавались» намного лучше. Подростки никого не интересовали. Публика умилялась на мордашки малюток, поэтому продюсеры старались как можно дольше использовать этот ресурс. Девочкам велели меньше есть, носить платья с носочками и туго завязывать косички. Так можно было дольше обманывать зрителя. Джуди тоже сказали об этом – придется соответствовать. Или она навсегда останется девочкой, или ее выставят вон. Она изо всех сил старалась улыбаться, хотя ей отчаянно хотелось плакать. Джуди выходила на сцену с двух лет, повинуясь жесткому распорядку, установленному матерью. Все девочки семьи Гамм были обязаны стать звездами… Джуди была самой младшей и при рождении получила совсем другое имя – Фрэнсис Этель. Она появилась на свет в маленьком городке Гранд-Рапидс, в Миннесоте, 10 июня 1922 года. Там ее родители, не слишком удачливые бродячие актеры, арендовали кинотеатр. Впрочем, показывали в нем не только фильмы, но еще и водевильные номера. Фрэнк и Марион быстро сообразили,

С утра встать по будильнику пораньше, чтобы всё успеть. Умыться, включить чайник, разогреть или приготовить завтрак для родных, разбудить детей и мужа, собрать Лизку в школу, а Тимоху в садик, накормить всех, проводить, самой одеться и накраситься. После работы заскочить в детский сад и забрать оттуда сына. Лизка, к счастью, приходит из школы раньше, если не задерживается на кружки. Кинуть грязную одежду в стирку, приготовить ужин, проверить, сделала ли дочь домашнее задание, накормить семью, снять с сушилки то, что было постирано вчера, и повесить новое. Перегладить чистое. Поиграть с сыном, уделить внимание мужу, сделать сегодня то, что можно не откладывать на завтра, принять душ, в изнеможении упасть на постель и услышать: «Любимая, иди сюда. Я соскучился». ― Саш, ты издеваешься? Я чувствую себя загнанной лошадью. Ну ладно дети, а ты-то можешь хотя бы посуду за собой помыть. Как рабыня, честное слово. Муж убрал руки за голову, перевернулся на спину и вздохнул. ― А я думал, что ты у