Муж взят из земли, из неоформленной материи.

А жена — из мужа, из живого материала, близкого к сердцу (ребро). Эта разность в способе появления на свет очень заметна в отношении веры.
Женщин больше в храмах по многим причинам: тяжесть женской доли, вечные переживания о детях и внуках... Но еще у женщины сильно развита религиозная интуиция. Доказывать ей существование Бога — это в большинстве случаев дело абсурдное. Она и так знает, без доказательств, то, что высокоумный осел пытается понять, штудируя разные книжки.
Все так. В России, когда мужчины высшего света одевались, говорили и думали по-французски, женщины продолжали молиться и строить семью по-русски. Пушкин не отстоял бы ни одной всенощной, если бы не московское благочестие Гончаровых.
А еще есть тема кормилиц. Ее С. Н. Дурылин поднял и развил в свое время. Дворянки абортами не грешили, плод не вытравливали. Рожали много. Но кормить не хотели. Ради фигуры. И целые поколения русской элиты были вскормлены простой православной бабой, которая пела «Богородицу» и рассказывала сказки. Они потом так и говорили: «Если я не онемечился вконец или не обангличанился, то это потому, что вскормлен русским молоком простой крестьянки».
Много есть красивых тем, с женщиной связанных. Как все женское, эти темы утаены от праздного взгляда, интимны. Но оттого только сильнее влияют на повседневную жизнь. И дьявол, кстати, в курсе всего этого. Развратить женщину и увести ее прочь из семьи — его стратегия. Для него идеал женщины —либо Иезавель, либо Иродиада или Мессалина, либо бытовая колдунья.
Весь западный мир в этом вопросе — жертва лукавых помыслов. И мы тоже — в той степени, в которой зависим от Запада. Прочь от него, от этого безумного Фауста, продавшего душу сатане. И женщина настолько несчастна, насколько она — внутри западного мышления. А чем ближе к глубокой и извечной простоте, тем ближе к раю, в котором жена на свет появилась.