Надежда Минаева (Лашина)

На днях мы здесь перечислили публицистов «правого спектра». Из-за чего отдельные из них забились в натуральной падучей. Что, конечно, позабавило: неужели им совестно оттого, что они – монархисты, националисты и антисоветчики? Я думал, они этим гордятся. Вдвойне забавно, что сами они не стесняются в буквальном смысле ежедневно полоскать моё и других «левачков» имена на своих, подконтрольных им, телеканалах (!) и радиостанциях (!). И по одному, и выстраивая в ряд. Им, вестимо, можно, ибо «это другое». Корчевников целые консилиумы на «Спасе» собирает уже не в первый раз, чтоб послушные ему эксперты вразумляли меня. Попутно в меру своих (слабых, увы) возможностей пытаясь меня унизить и хором затоптать. Горе-инквизиторы мои, мира вам. А теперь краткий список людей, которые по-прежнему рискуют вслух, невзирая на ежедневное праворадикальное хамство, периодически отстаивать великое имя СССР, святость красного знамени, необходимость изучения наследия Ленина и Сталина, светлую память о пионерах-

В истории советской эстрады хватало абсурдных цензурных решений. Но случай с «Восточной песней» Валерия Ободзинского стоит особняком даже на этом фоне. Лирическую композицию, которую сегодня назвали бы просто «песней о несмелой любви», в конце 1960-х едва не отправили в корзину из-за одной строчки. Вернее, из-за того, что цензорам почудилось в этой строчке. Как песня родилась почти случайно Всё началось в 1968 году. Давид Тухманов, которому тогда было чуть за двадцать, сочинил мелодию с лёгким восточным оттенком. Это был редкий случай, когда музыка появилась раньше текста. Тухманов обратился к поэту Онегину Гаджикасимову с просьбой написать стихи на уже готовую тему. Почему песня получила название «Восточная»? Сам композитор объяснял это просто: «Тогда не за что было зацепиться, и поэтому я предложил назвать её "Восточная песня". Так оно и осталось». Исполнителя искать не пришлось. Тухманов сразу подумал о молодом певце Валерии Ободзинском, у которого был редкий по красоте тембр - «нес