ИРИНА Бахтеева(Авина)

Анисья очнулась на знакомых полатях. Над ней склонялось лицо Меланьи, освещенное слабым огоньком лучины. Старуха прикладывала к ее лбу мокрую тряпицу, что-то бормоча. — Жива? — спросила Меланья, заметив, что Анисья открыла глаза. — Жива, — прошептала та. — Ваня… где Ваня? Глава 1 Анисья очнулась на знакомых полатях. Над ней склонялось лицо Меланьи, освещенное слабым огоньком лучины. Старуха прикладывала к ее лбу мокрую тряпицу, что-то бормоча. — Жива? — спросила Меланья, заметив, что Анисья открыла глаза. — Жива, — прошептала та. Губы потрескались, язык прилип к нёбу. — Ваня... где Ваня? — Дома у матери. Цел. Напуган только, но это пройдет. — Меланья помолчала. — Ты три дня без памяти лежала. Мы уж думали, все. — Три дня? — Три. Егор приходил, расспрашивал. Мы сказали — нашла ребенка в яме, больше ничего не знаем. Анисья приподнялась на локтях. Голова кружилась, но мысли прояснились. Она вспомнила все: яму, плач, и фигуру на опушке, которая смотрела, как она уходит. — Меланья Власьевна

Анисья очнулась на знакомых полатях. Над ней склонялось лицо Меланьи, освещенное слабым огоньком лучины. Старуха прикладывала к ее лбу мокрую тряпицу, что-то бормоча. — Жива? — спросила Меланья, заметив, что Анисья открыла глаза. — Жива, — прошептала та. — Ваня… где Ваня? Глава 1 Анисья очнулась на знакомых полатях. Над ней склонялось лицо Меланьи, освещенное слабым огоньком лучины. Старуха прикладывала к ее лбу мокрую тряпицу, что-то бормоча. — Жива? — спросила Меланья, заметив, что Анисья открыла глаза. — Жива, — прошептала та. Губы потрескались, язык прилип к нёбу. — Ваня... где Ваня? — Дома у матери. Цел. Напуган только, но это пройдет. — Меланья помолчала. — Ты три дня без памяти лежала. Мы уж думали, все. — Три дня? — Три. Егор приходил, расспрашивал. Мы сказали — нашла ребенка в яме, больше ничего не знаем. Анисья приподнялась на локтях. Голова кружилась, но мысли прояснились. Она вспомнила все: яму, плач, и фигуру на опушке, которая смотрела, как она уходит. — Меланья Власьевна