Михаил Татьяна Зюсько

— Ты понимаешь, что из-за тебя я вообще на этот праздник не поеду? — Вероника швырнула сумку на диван и развернулась к бабушке, стоявшей у плиты. — Мне нечего надеть! А всё потому, что ты со своими лекарствами высасываешь из меня последние деньги! Анна Петровна не обернулась. Продолжала помешивать кашу, спина ровная, голос спокойный: — Я не просила. Ты сама… — Сама! — голос внучки взлетел до визга. — А что мне делать? Смотреть, как ты помираешь? Хотя… может, оно и к лучшему было бы. Тишина повисла тяжёлая, как мокрое бельё. Анна Петровна выключила газ. Повернулась медленно. Посмотрела на внучку долгим взглядом — не обиженным, не злым. Просто посмотрела. И что-то в этом взгляде заставило Веронику отвести глаза первой. — Иди на праздник, — тихо сказала бабушка. — В шкафу моё платье синее висит. Новое. Примерь. Вероника фыркнула и ушла в комнату, хлопнув дверью. Анна Петровна вернулась к плите. Руки дрожали совсем чуть-чуть, когда она разливала кашу по тарелкам. *** Два месяца спустя Веро