Наталья Коженова (Воркунова)

Вы сидите в тишине, и вдруг — пи-и-и-и. Тонкий, надоедливый звук, которого нет на самом деле. Или тяжелое «у-у-у», похожее на шум далекой трассы. А может, ритмичный стук, как будто кто-то молоточком отбивает ритм прямо в голове. Сначала кажется, что это просто показалось. Потом начинаешь прислушиваться, и тишина превращается в пытку. Знакомо? С этим сталкивается едва ли не каждый второй после сорока, и все больше молодых людей. Идти к врачу? Страшно. А вдруг найдут что-то серьезное? Да и к какому врачу? Ухо-горло-нос скажет, что с ушами все в порядке, терапевт измерит давление и разведет руками, невролог выпишет витамины. А звук остается. Чаще всего причина действительно прячется в двух больших группах проблем: либо это наши сосуды, либо наше давление. Но «давление» — слово коварное. Для одного это про «верхнюю цифру 140», а для другого — про скачки и сосудистые спазмы. Давайте разбираться по-честному, без заумных терминов, как понять, кто именно стучит, гудит или свистит у вас в гол

Вы сидите в тишине, и вдруг — пи-и-и-и. Тонкий, надоедливый звук, которого нет на самом деле. Или тяжелое «у-у-у», похожее на шум далекой трассы. А может, ритмичный стук, как будто кто-то молоточком отбивает ритм прямо в голове. Сначала кажется, что это просто показалось. Потом начинаешь прислушиваться, и тишина превращается в пытку. Знакомо? С этим сталкивается едва ли не каждый второй после сорока, и все больше молодых людей. Идти к врачу? Страшно. А вдруг найдут что-то серьезное? Да и к какому врачу? Ухо-горло-нос скажет, что с ушами все в порядке, терапевт измерит давление и разведет руками, невролог выпишет витамины. А звук остается. Чаще всего причина действительно прячется в двух больших группах проблем: либо это наши сосуды, либо наше давление. Но «давление» — слово коварное. Для одного это про «верхнюю цифру 140», а для другого — про скачки и сосудистые спазмы. Давайте разбираться по-честному, без заумных терминов, как понять, кто именно стучит, гудит или свистит у вас в гол