Назим Мурадалиев

В пещере Бломбос на южном побережье Африки в 1991 году нашли кусочек охры с нацарапанным геометрическим орнаментом. Возраст — около 75 000 лет. Рядом лежали просверлённые ракушки улиток: явно нанизывались как бусы. Мозг, способный на абстракцию, на символ, на желание украшать себя и окружающий мир, уже существовал. А цивилизации не было. И не будет ещё 65 000 лет. Вот это и есть главный парадокс нашего вида. Homo sapiens как биологический вид оформился не менее 300 000 лет назад — это подтверждают находки в марокканском Джебель-Ирхуде, датированные именно таким возрастом. Мозг по объёму и строению — наш. Руки — наши. Гортань, способная к членораздельной речи, — наша. И тем не менее на протяжении почти трёхсот тысяч лет этот мозг в основном решал одну задачу: где найти что поесть сегодня. Почему? Здесь важно разделить две вещи, которые часто путают даже в научно-популярных текстах: анатомическую современность и поведенческую современность. Анатомически современный человек — это про чере

Они работали быстро. Флаконы духов и серебряные безделушки летели в сумку, следом отправились часы. На чердаке было темно, пахло сыростью и мышами. Здоровенный холст стоял у стены за пружинными матрасами. Грязный, весь в подтёках от воды. Один из воров посветил фонарём и увидел женщину с мечом, мужчину в крови. Дрянь какая-то, бросили! Этот «мерзкий холст» потом оценят до ста семидесяти миллионов долларов, мир искусства расколется надвое, а Лувр откажется его покупать. Но до этого ещё далеко, читатель. Для начала нам придётся вернуться на четыреста лет назад, в Рим, на теннисный корт, где художник зарезал сутенёра из-за женщины. Вечер 29 мая 1606 года... На площадке для игры в мяч при французском посольстве в Риме сошлись двое. Микеланджело Меризи, которого весь город знал как Караваджо (по названию городка под Миланом, откуда он был родом), и Рануччо Томассони, молодой бандит из семьи с хорошими связями. Формально они спорили из-за ставки на теннисную партию, но на деле, как установ

Ветер повалил дерево с корнем на ферме неподалёку от Болгарского городка Свиштов. Хозяева принялись его распиливать у вдруг заметили в земле ровную грань известняковой плиты. Они поняли, что это неспроста и вызвали археологов. Когда почву расчистили, стало ясно, что под корнями скрывались древние захоронения, сложенные из плит, которые когда-то имели совсем иное назначение. Так начались спасательные раскопки. Под тонким слоем земли открылись две цистовые могилы, выложенные известняковыми плитами, камерное погребение из кирпича и камня, ещё одна яма и кремационное захоронение. Всё это оказалось западным некрополем римского лагеря Нова, крепости на правом берегу Дуная. В 1 веке н. э. здесь стоял VIII Августовский легион, позднее его сменил I Итальянский, и на протяжении трёх с половиной столетий Нова оставалась опорной точкой на дунайской границе провинции Мёзия. Но самое поразительное было не в самих гробницах, а в камнях, из которых они сложены. Плиты оказались надгробиями римских солд

309 год до н.э. становится точкой невозврата для наследия Александра Македонского. С убийством его последнего сына, Геракла, исчезает даже формальное право на единую власть. Империя, некогда простиравшаяся от Греции до Индии, окончательно распадается, а её части превращаются в добычу бывших полководцев — диадохов. Отныне решает не происхождение, а сила. Одним из тех, кто не оставлял мечты собрать осколки державы воедино, был Антигон Одноглазый. Но против него в конце 302 года до н.э. складывается мощная коалиция: Селевк, Птолемей, Лисимах и македонский царь Кассандр. Селевк усиливает свои позиции неожиданным союзом с востоком — он договаривается с Чандрагуптой, правителем Индии, и получает от него пятьсот боевых слонов — оружие, способное ломать армии. Решение судьбы Азии происходит летом 301 года до н.э. при Ипсе, во Фригии. Здесь сталкиваются армии Антигона и его противников. Старый, но всё ещё опасный 81-летний полководец лично ведёт войска в бой. Однако против слонов Селевка его ар