Валерий Шишкин

Казалось бы, странный вопрос. Галя - это производная форма женского имени Галина. Но не всё так просто. Недавно ко мне обратились жители Тулы с просьбой найти запись о рождении бабушки. Её звали Галя. - Хорошо, - ответил я. - Будем искать Галину. - Нет-нет, - возразили мне. - Её звали не Галина, а именно Галя, Галя Петровна. О, как! Но мне не привыкать. Самые разные имена видел я в советских паспортах. Но если человек родился до революции, то всегда интересно, каким именем его нарекли при крещении. Бабушка Галя родилась в начале 1917 года. И первым делом я обратился к метрическим книгам, которые хранятся в Тульском архиве. Долго ли, коротко ли (поиск в метриках губернского центра - дело небыстрое), запись о рождении бабушки Гали нашлась в книгах тульской церкви Святых Двенадцати Апостолов. 1917 год. Запись о рождении. Как оказалось, имя Галя было не самым редким в начале XX века. Сходу нашёл ещё несколько записей о крещении в Туле. 1917 год. Записи о рождении. Девочек крестили в чест

Когда я увидела троих мужиков в камуфляже с монтировками в руках, первая мысль была: всё, конец. Вторая: надо было слушать подруг и не ехать в эту Россию. А третья мысль вообще не успела сформироваться — потому что один из них уже открывал мою дверь. Меня зовут Эмили, 34 года, дизайнер из Сиэтла. Приехала в Архангельскую область за вдохновением для проекта. Подруги говорили: "Эм, ты что, там же глушь!" Я не слушала. Зря. Решила срезать по навигатору до какой-то старой церкви. Дорога сузилась, потом стала ледяной колеей. Связь пропала, но я ехала дальше. Слушала музыку, жевала батончик. "У меня же полный привод". На дорогу выскочила лиса. Я резко затормозила. Самая тупая идея в моей жизни. Машину закрутило. Я видела только мельтешение ёлок. Потом — удар. Сильный. Я открыла глаза, и первое, что почувствовала — тишина. Такая, что в ушах звенит. Двигатель не заводится. Дверь заклинило. Телефон: нет сети. Время: 16:00. Уже темнеет. Я сижу в разбитой машине посреди леса. До людей километров

Когда я увидела троих мужиков в камуфляже с монтировками в руках, первая мысль была: всё, конец. Вторая: надо было слушать подруг и не ехать в эту Россию. А третья мысль вообще не успела сформироваться — потому что один из них уже открывал мою дверь. Меня зовут Эмили, 34 года, дизайнер из Сиэтла. Приехала в Архангельскую область за вдохновением для проекта. Подруги говорили: "Эм, ты что, там же глушь!" Я не слушала. Зря. Решила срезать по навигатору до какой-то старой церкви. Дорога сузилась, потом стала ледяной колеей. Связь пропала, но я ехала дальше. Слушала музыку, жевала батончик. "У меня же полный привод". На дорогу выскочила лиса. Я резко затормозила. Самая тупая идея в моей жизни. Машину закрутило. Я видела только мельтешение ёлок. Потом — удар. Сильный. Я открыла глаза, и первое, что почувствовала — тишина. Такая, что в ушах звенит. Двигатель не заводится. Дверь заклинило. Телефон: нет сети. Время: 16:00. Уже темнеет. Я сижу в разбитой машине посреди леса. До людей километров