Дмитрий Радченко

Октябрь 1941 года. Немецкие танки уже видят башни Кремля в бинокли. В Москве закрыто метро, на вокзалах давка, а по городу летит пепел сжигаемых документов. Сталин остается в городе, но Кремль уже заминирован. А в нескольких десятках километров от столицы вода готовится поглотить все живое. История не терпит сослагательного наклонения, но архивы хранят документы, от которых стынет кровь. Что планировал сделать Верховный главнокомандующий, если бы красная звезда над Москвой все же пала? Ответы на этот вопрос десятилетиями лежали под грифом «Совершенно секретно». К началу октября 1941 года ситуация на фронте была хуже некуда. После чудовищного разгрома под Вязьмой и Брянском в котлы попали сотни тысяч советских солдат. Немецкая операция Тайфун сметала все на своем пути. В этой обстановке 15 октября 1941 года Государственный Комитет Обороны принимает постановление № 801. Оно предписывало немедленную эвакуацию дипломатического корпуса, Генштаба и наркоматов в Куйбышев (Самару) и Арзамас. Н