Марина Пахомова

Виктор положил букет на стол так, будто вместе с ним положил и точку в каком-то важном мужском долге. Не поставил в вазу, не протянул мне в руки, не улыбнулся даже толком — просто пришёл из коридора, отряхнул с куртки мокрый снег и положил букет рядом с хлебницей. — С праздником, — сказал он. — Пока ещё свежее. Я посмотрела не на него. На цветы. Сначала увидела землю. Тёмную, липкую, набившуюся между шипами и листьями. Потом — нитку. Тонкую чёрную нитку, прилипшую к влажному стеблю. Не ленточку, не упаковку из цветочного. Что-то другое. И уже после этого почувствовала запах. Не весенний, не цветочный, не тот, который бывает, когда заносят букет с мороза. Запах был сырой. Каменный. Как от земли, которую только что отогнули ладонью. — Ты чего? — спросил Виктор, стягивая ботинки. — Не нравятся? Я дотронулась до одного тюльпана. На лепестке осталась мокрая пылинка. — Откуда они? Он даже не обиделся. Обижаются, когда врут плохо. А он был уверен, что врёт привычно и достаточно уверенно. — До